— Хорошо, — сказала Арриан. — Я согласна ужинать с вами, но только в обществе моей матери. Кэссиди улыбнулась:

— Вы слышали ответ моей дочери?

— Ваша светлость, она рассказала вам о том, что было между нами?

— Разумеется. Вы полагаете, она могла бы скрыть от меня такое?

Уоррик с укоризной взглянул на Арриан.

— Я полагал, что все происходящее между супругами должно остаться между ними.

Однако Арриан выдержала его взгляд.

— Между настоящими супругами, милорд, — сказала она.

Оборачиваясь к Кэссиди, Уоррик уже снова был насмешливо-спокоен.

— Ваша светлость, позвольте заверить вас, что принимать двух таких прелестных дам за моим столом для меня большая честь.

— Рада, что мы поняли друг друга, — кивнула Кэссиди.

— Буду с нетерпением ждать сегодняшнего вечера… А пока что я отправляюсь в деревню, там у меня есть кое-какие неотложные дела.

— Что ж, милорд, — сказала Кэссиди. — Сегодня вы с моей дочерью сможете, наконец, все обсудить и все решить.

Глаза Уоррика и Арриан встретились, и на миг ей показалось, что где-то в серебристых глубинах затаилась печаль… Но нет, она наверняка ошиблась.

— До встречи, Арриан.

Глава 19

Как только за Уорриком закрылась дверь, Кэссиди взялась за дело.

— Живее, Арриан! Оденься потеплее, но так, чтобы это не бросалось в глаза, будто мы просто собрались на прогулку. У нас мало времени.

Глаза Арриан широко распахнулись.

— Ты хочешь сказать, что мы попытаемся сегодня бежать?

— Да, и как можно скорее. Ты же слышала: у него дела в деревне. Другой такой возможности может не представиться.

Арриан бросилась к своему дорожному сундуку, разыскала в нем серое шерстяное платье и быстро переоделась. Кэссиди, одобрительно кивнув, помогла ей застегнуть крючки на спине.

Пока Кэссиди переодевалась, Арриан успела надеть ботинки и перевязать лентой волосы.

— Жди здесь, я сейчас приду, — сказала Кэссиди, подхватывая оставшийся от завтрака поднос. — Как только увижу, что он уехал, я вернусь за тобой.

Арриан окинула взглядом комнату, в которой она так долго была пленницей, и провела рукой по кружевному балдахину над кроватью. В памяти невольно всплыла та, кому принадлежала когда-то эта спальня. «В каком-то смысле, — подумала Арриан, — им выпала сходная участь: ведь сестру Уоррика тоже заставили выйти замуж против воли. Но только жизнь бедной Гвендолин трагически оборвалась, Арриан же вот-вот должна была ускользнуть от коварной судьбы».

Об Уоррике и о своем чувстве к нему она старалась не думать: эта рана была пока еще слишком свежа и глубока.

Еще раз заглянув в свой сундук, Арриан с сожалением захлопнула крышку. Увы, о том, чтобы захватить с собою хотя бы самые красивые платья, не могло быть и речи. Она взяла с туалетного столика свою шкатулку с драгоценностями и достала из нее несколько любимых вещей: жемчужное ожерелье, подаренное отцом к ее четырнадцатилетию, бриллиантовую брошь — подарок тети Мэри — и мамин золотой медальон; все они были связаны с дорогими ее сердцу воспоминаниями.

Она нерешительно достала кольцо, которое Уоррик надел на ее палец во время обручения. Вернувшись к себе в тот вечер, она сразу же сняла его и не глядя бросила в шкатулку. Лишь теперь она впервые с интересом разглядывала его. Кольцо оказалось превосходной работы, с крупным бриллиантом в сверкающем обрамлении сапфиров. «Пусть останется на память», — решила она и опустила его в карман плаща.

Потом она взяла с подоконника книгу, надписанную лордом Байроном, и тоже спрятала в карман.