Доминик Обри кивнул.

– Я пригласил бы вас сесть, но здесь всего одно кресло.

Он нервно покрутил очки в руках, вновь водрузил их на переносицу, отряхнул рукав. Его одежда напоминала некий усредненный вариант викторианского наряда – обычная белая рубашка с высоким воротничком, черный сюртук, жилет и брюки. Прямые длинные волосы были собраны в хвост.

– Ситуация несколько изменилась с тех пор, как я отправил последний отчет.

Ирэн постаралась скрыть раздражение.

– Понимаю. В конце концов, этот мир заражен хаосом. Может быть, расскажете нам все с самого начала?

Она посмотрела на Кая, тот кивнул, подтверждая, что она тут главная.

– Хорошо. – Доминик сел в кресло, сложил руки на груди и подался вперед. – Начнем с того, что я узнал о первом издании Гриммов после смерти Эдварда Бонома, когда книга появилась на рынке. Боном был местным домовладельцем и библиофилом. Владел трущобами, сдавал там жилье, получал отличный доход, и коллекционировал книги. К несчастью, он был ужасным скрягой. Никого не приглашал к себе, никому не показывал книги, держал их взаперти и в одиночку наслаждался тем, что они у него есть. Встречали таких людей?

– Знала нескольких, – ответила Ирэн. – Обстоятельства его смерти не были подозрительными?

Доминик пожал плечами:

– Он упал с лестницы и сломал шею. Утром его нашла домоправительница. Ему перевалило за девяносто, он покупал на рынке самые дешевые свечи, ковер на лестнице был протерт до дыр. Немало людей пострадало из-за его скупости, однако ни у кого не было достаточно причин, чтобы убивать его. Полиция решила, что это несчастный случай, и прекратила расследование.

Ирэн кивнула.

– Так, а книга?

– Появилась на аукционе после смерти Бонома, вместе с несколькими другими экземплярами из его коллекции. Деньги должны были пойти на учреждение в Оксфорде его именной стипендии. Типичный посмертный снобизм. – Обри вздохнул. – Так или иначе, новость о книге быстро разошлась, и она тут же подорожала. Рукопись приобрел лорд Уиндем. Он… гм-м… был скорее собирателем дорогих безделушек, чем настоящим библиофилом, однако цена на книгу и всеобщий интерес к ней сделали ее предметом, который он решил заполучить для своего собрания. И заполучил.

– Вы сказали: он был, – проговорила Ирэн, чувствуя, что мрак сгущается.

– Да, именно так. Пару дней назад кто-то воткнул ему в грудь осиновый кол.

– Осиновый кол?

– Он был вампиром, и убийцы, знаете ли, воспользовались традиционными методами. Забили кол в сердце, отрубили голову, запихали в рот головку чеснока… Впрочем, насаживать его голову на ограду у парадной двери, где ее увидели все собравшиеся гости, пожалуй, было уже чересчур.

– И книга пропала именно в этот момент, так?

– Совершенно верно! – подтвердил Доминик. – А как вы догадались?

Кай спросил:

– Простите, вампиров здесь считают нормальными членами общества?

– М-м, ну… – Доминик поднял указательный палец. – В том, чтобы быть вампиром или оборотнем, нет ничего незаконного. А вот нападать и убивать кого-нибудь ради удовлетворения потребностей вампира или оборотня… Однако большие деньги всегда помогают обойти правила. А у лорда Уиндема было много денег.

Ирэн кивнула.

– Итак, его убили во время приема в его собственном доме, и в это же самое время кто-то украл книгу?

– Появились новые подробности. – Доминик снова поднял палец. – В тот вечер видели, как из его дома бежала Женщина-Кошка, печально известная воровка.