Бармен очень хорошо его описал, но не мог припомнить, чтобы видел его раньше. И после того вечера он больше не появлялся. Допросы других сотрудников ресторана, работавших в пятницу вечером, тоже ничего не дали. Если преступник следил за Фридой какое-то время с целью убить ее, почему он выбрал именно этот момент? Он очень рисковал, совершая убийство в центре города, где его легко могли увидеть. Кроме того, высока была вероятность, что тело скоро обнаружат.

И теперь еще эта загадка с трусиками. Кнутас просмотрел отчеты о подобных преступлениях по всей Швеции и даже за границей. Во всех случаях, когда преступник совершал нечто подобное, он также насиловал жертву или совершал иные сексуальные действия. Подверглась ли Фрида Линд изнасилованию, они узнают, только когда получат первичный отчет о вскрытии, но ничто на это не указывало.

Экспертная группа Центрального управления криминальной полиции собирала данные о лицах, совершавших подобные преступления ранее. Их собственная рабочая группа, состоящая из Витберга, Норби, Якобсон и Сульмана, по уши увязла в допросах и анализах уже собранных данных. Отдел судебно-медицинской экспертизы в Сольне скоро даст первичное заключение по поводу Фриды Линд, ответа из лаборатории тоже придется еще подождать. Все вроде бы запущено, все работает. Однако он не мог отделаться от странного чувства. Сколько бы он ни прокручивал в голове все известные ему сведения, все время приходил к одному выводу: жертвы лично знали своего убийцу. Чаще всего дело обстоит именно так.

У Фриды Линд на Готланде был ограниченный круг знакомых. Конечно, ее многие знали, но общалась она все-таки с небольшим количеством людей. Вовсе не так уж невероятно, что она познакомилась с убийцей в салоне красоты.

Что касается Хелены Хиллерстрём, то и у нее на Готланде осталось не так много знакомых. Помимо родственников, круг ограничивался участниками той самой вечеринки. И снова перед глазами Кнутаса встало лицо Кристиана Нурдстрёма. Хотя Нурдстрёма уже один раз допрашивали, Кнутасу захотелось поговорить с ним еще раз. Он решил сам поехать к нему, не оповещая о визите заранее.

Было четыре часа пополудни. Лето уже наступило, стояла немилосердная жара — двадцать восемь градусов при полном безветрии. Его «мерседес» был припаркован на своем обычном месте перед зданием управления, и Кнутас с досадой отметил, что машина стоит на самом солнцепеке. Когда он открыл дверцу, ему показалось, что он входит в сауну. Бросив пиджак назад, он сел за руль на горяченное сиденье. В машине не было кондиционера. Он опустил стекло — стало полегче, но джинсы все равно прилипли к ногам. «Нужно было надеть шорты», — подумал он. Жара раздражала, так как мешала думать. Свернув на улицу Норра Хансегатан, он уже через несколько минут выехал из города. Его путь лежал в сторону Бриссунда, в миле от Висбю.

Добравшись до дома Кристиана Нурдстрёма, он остановился, потрясенный. Современный деревянный коттедж в гордом одиночестве возвышался на скале, откуда открывался вид на море и залив Бриссунд. Дом располагался полукругом, словно повторяя очертания скалы, и казалось, что постройка взбирается по отвесному обрыву. По всему периметру красовались огромные окна, просторная веранда выходила к воде. Новая машина стояла перед домом, темно-зеленый джип «чероки». Кнутас вспотел. Выбравшись из машины, он сунул в рот трубку, не раскуривая ее. Подошел к голубой входной двери. «Как в Греции», — подумал комиссар и нажал на кнопку звонка. Давно он не бывал за границей. Из глубины дома донесся трезвон. Он подождал. Ничего не произошло. Он позвонил снова. Еще подождал. Пососал трубку.