Оправдывая капризы мужа дорожными мытарствами, Силия старалась сохранять оптимизм и, как могла, утешала его, но получала только противоположный результат. «И откуда в тебе столько энтузиазма, черт подери?» — спросил он в момент очередного не слишком приятного морского перехода. Тогда им досталось корабельное печенье, полное долгоносиков, и бурные разговоры с капитаном, сильно накачанным бренди. Но какой смысл лежать пластом и жаловаться на судьбу? Намного приятнее подняться на палубу и с надеждой ожидать землю, да еще и восхищаться стайкой потешных дельфинов.

Но Джордж не мог так легко переключаться, и Силия в конце концов научилась держать при себе восторги от всех красочных картин и необыкновенных вещей. Организм ее мужа явно не жаловал чужой климат, во всяком случае восточных стран, но неожиданно судьба забросила их в чуждую страну, о которой раньше Силия ничего не слышала. В Каире она обратилась к британскому консулу, и тот показал ей эту страну на большой подробной карте, что хранилась под замком в его представительстве.

— А-Кадиз, — произнесла Силия, вслушиваясь в звучание незнакомого слова.

Невероятно экзотичное, оно вызывало в воображении яркие шелка, закрытые внутренние дворики аромат благовоний и специй, жару пустыни и ещё что-то даже более восхитительное, чему она не могла дать название. Силия и ее сестра Кассандра когда-то читали книгу «Тысяча и одна ночь» на французском языке, а затем пересказывали трем младшим сестрам укороченную версию, ибо некоторые истории содержали намеки на запретные удовольствия.

И вот теперь Силия сама оказалась в Аравии, которая выглядела еще более фантастично, нежели можно себе представить. Силия с борта дхоу наблюдала, как маленькие точки на берегу постепенно превращаются в людей, ослов, лошадей и верблюдов. Отдаленный гул разделялся на разнообразные звуки и голоса. Она подумала, что не сможет в письме к сестре передать и десятой доли своих чувств.

Если сейчас здесь очутилась бы Кэсси! С ней было бы значительно веселее. Такая совершенно неожиданная мысль сверкнула в мозгу молодой жены Джорджа и она постаралась ее задавить. Правда, это оказалось не так-то просто — Силия была замужем три месяца, одну неделю и два дня, но совсем не чувство вала себя женой. Или, во всяком случае, не так, как она ожидала.

Сей брак был устроен ее отцом, Джордж Кливден являлся его протеже — подающий надежды молодой человек, на хорошем счету. А Силии уже исполнилось двадцать четыре года, настала пора обзаводиться семьей. Сама она и ее четыре младших сестры (две из них уже переступили порог брачного возраста) рано лишились матери. Она понимала, что в решении отца есть здравый смысл.

«С такой хозяйкой дома его всегда будет ждать успех — ободряюще сказал ее отец, когда впервые поделился с ней этой идеей. — Ты устраивала мои приемы, успела завести хорошие знакомства в дипломатических кругах и имеешь отличную репутацию. И твои приемы будут ничуть не хуже. К тому же, девочка моя, давай посмотрим правде в глаза: ты не такая, как твои сестры. Кажется, по характеру ты больше похожа на меня, чем на свою мать. Ты достаточно миловидна, но тебе никогда не стать первой красавицей. А время неумолимо».

Убийственные слова отца относительно своей внешности Силия приняла хладнокровно. Она никогда не обижалась на подобные оценки и не завидовала красоте Кэсси. Ведь Силия точно знала: она — самая умная из дочерей лорда Армстронга. Она обладала умом, шармом и утонченными манерами. Все это служило хорошим подспорьем во время отцовских приемов, а теперь должно было поддержать Джорджа при восхождении по карьерной лестнице.