Перед тем как войти, Роби надел резиновые перчатки и бахилы. Включил свет, огляделся. Мебель была старая, потрепанная, ковры вытертые, в пятнах.

На одной стене висела полка с книгами и несколькими фотографиями в рамках. Роби стал рассматривать их одну за другой и взял в руки ту, на которой были Рик и Джейн Уинд с двумя сыновьями. Счастливая семья. Роби задумался, отчего распался их брак. И поставил фотографию на место.

Он обыскал дом от подвала до самого верха — и ничего не нашел. Напрасная трата времени. Он позвонил Вэнс:

— Найдется время выпить кофе? Я угощаю.

— И чего вы за это хотите?

— Ну, например, заключение судмедэкспертизы по Рику Уинду.

Она вздохнула.

— Где и когда?

Когда Роби вошел в кафе на Кинг-стрит, Вэнс уже была там. Она заказала кофе и ему тоже. И когда он сделал первый глоток, вытащила из сумки папку с фотографиями тела Уинда и подробным анализом причин его смерти.

Роби читал заключение.

— Значит, Уинд был не в лучшей форме. Болезнь сердца, плохие почки, печень и легкие тоже нехороши.

— Мой старший брат воевал в Персидском заливе. Он умер в сорок шесть лет. Мозг у него был как швейцарский сыр.

— Синдром войны в Заливе?

— Да. В новостях об этом не очень-то говорили. Слишком уж много денег вбухало в это дело министерство обороны. Правда никогда не выйдет наружу.

Роби положил папку на стол.

— Какая интересная татуировка у него на левой руке. — Он вытащил фотографию и показал ей.

— Я видела. Еще подумала, что бы это могло быть, — сказала Вэнс.

— Это спартанский воин, из фильма «Триста спартанцев». Логично, что у Уинда такая татуировка, он ведь служил в пехоте. Вы не будете возражать, если я подержу эту папку у себя?

— Берите. У меня есть копии.

Зазвонил ее телефон. Она стала слушать, и вдруг широко раскрыла глаза.

— Появилась свидетельница взрыва автобуса. Ее зовут Мишель Коэн. Она все видела.

— Отлично, — сказал Роби, и у него засосало под ложечкой.

— Вы едете со мной? — спросила Вэнс, вставая из-за стола.

Роби снизу вверх посмотрел на нее.

— У меня совещание в СУРМО, я не могу его пропустить. Где вы собираетесь ее допрашивать? В Вашингтонском отделении?

— Да.

— Я подъеду, как только освобожусь.

У дверей они расстались. Роби поспешил к своей машине и позвонил Синему, чтобы поделиться новостью.

— На вашем месте я бы держался подальше от этой свидетельницы.

— Надеюсь, я с ней разберусь. Но посмотрите, что на нее есть. Вы нашли Джордисон?

— Нашли, отмыли, переодели. Распространяется ли наша помощь на то, чтобы найти ей подходящую работу?

— Да, и по возможности с повышением зарплаты в сравнении с той, что была.

Закончив разговор, Роби нажал на газ. Нужно срочно поговорить с Джули.

Она ждала его — в джинсах и футболке, с сердитым лицом.

— Уилл, я не знаю, долго ли я еще смогу сидеть без дела.

— У меня к тебе вопрос. Твой ответ может изменить абсолютно все.

— Что за вопрос?

— Почему автобус? Ведь из города можно выбраться самыми разными способами. Почему ты выбрала именно этот?

— Мама прислала в школу записку. Ей запрещено было со мной разговаривать, потому что я была у опекунов. В записке говорилось, чтобы я пришла вечером домой. И что мама с папой хотят начать все сначала.