И сосредоточилась на мышке.

– Вспрыгни мне на руку!

Если бы заклинание подействовало, в гримуаре появилось бы изображение мыши – рисунок, начертанный меленькими буковками.

Страница осталась чиста.

«Ну, а ты что думала? – сказала себе Кара, когда мышка нырнула обратно в сено. – Думаешь, могущество просто так возьмёт и вернётся, как севший голос после простуды? Да нет, оно ушло навсегда!»

И что же ей теперь делать?

Впереди Кару ждало множество препятствий. Ей нужно было снять проклятие, что лежало на её отце. Остановить Риготт. Защитить Таффа. Всё это были очень трудные задачи, почти невыполнимые даже с её могуществом. А без него? У неё просто не было шансов.

«И всё-таки будь честна. Не за этим ты спустилась в трюм!»

Кара захлопнула гримуар и спрятала лицо в ладонях.

Как же она тосковала по магии!

Кара столько лет прожила изгоем, и вот наконец-то почувствовала, что она чего-то стоит, что она кому-то нужна. Обитатели Чащобы признавали её так, как Дети Лона не признали бы никогда. Впервые в жизни Кара чувствовала себя своей. И вот теперь эта дверь захлопнулась навеки, и мир, на несколько месяцев сделавшийся таким пронзительно-ярким, потускнел необратимо.

«И кто виноват, спрашивается? Если бы я лучше распорядилась своим могуществом, ничего бы этого не случилось! Папа по-прежнему оставался бы папой. Риготт сидела бы в заточении…

Я просто не заслуживаю быть ведьмой!»

На другом конце трюма что-то с лязгом упало на пол.

Кара вскочила на ноги и стала вглядываться во мрак. Дальний конец трюма был тёмен и окутан тенями.

– Эй! – окликнула Кара. – Есть там кто-нибудь?

Никто не отозвался, и вскоре Кара выдохнула, решив, что там никого нет. «Учитывая, как капитан Клемент ведёт этот корабль, неудивительно, что тут всё на ходу отваливается!»

Девочка погладила гриву Тенепляски, жалея, что не захватила ещё одно яблоко.

– Ну, пока, подруга, – сказала она. – Скоро мы причалим, и ты сможешь побегать на воле!

И Кара принялась пробираться назад, навстречу лунному свету, между загонами и громоздящимся грузом. Тени, казалось, тянулись к ней, когда она проходила мимо.

Кара закрыла за собой дверь каюты. Тафф даже головы не поднял. С тех пор, как они покинули Калу-Мальту, мальчик был тих и угрюм.

«Ну, а ты чего хотела? Сафи была его другом. Единственным другом. Он по ней скучает».

– Не раскидывал бы ты это по полу, – сказала Кара, кивнув на магические игрушки. – Они опасны.

Тафф приподнял брови.

– Опасны, да? А ходить с проклятой книжкой, которую давным-давно надо было выкинуть за борт, что, не опасно?

Тафф был не в восторге, когда Кара сказала ему, что украла гримуар у Сафи. Ему казалось, что его подругу можно было бы защитить и другим, каким-нибудь более честным способом, но всё же он понимал, что Кара хотела как лучше.

Чего он не понимал – это почему Кара до сих пор не избавилась от книги.

– Хочешь, я её сам выкину? – предложил он. – Мне нравится бросать что-нибудь за борт. Я люблю, когда оно так забавно плюхается.

– По-моему, мы ещё не так далеко от берега, – возразила Кара. – Мы же не хотим, чтобы его выбросило на берег? Его может найти ещё какая-нибудь несчастная девочка…

Кара, не обращая внимания на недоверчивый взгляд Таффа, села на свою койку – и в неё тут же впились несколько колючих «ёжиков» для игры в джекс, раскиданных по кровати.

– Ну Тафф, ну что это такое?! – воскликнула она, швыряясь игрушками в братишку.