— Тогда мы точно первыми приедем! — обрадовалась Соня. Ей так хотелось искупить свою вину перед сестрой. — Ты только погоняй, погоняй!..

Соня торопилась догнать выехавших раньше Репнина и Корфа, но не знала, что направились они совсем в другую сторону.

Когда Григорий подвел господам оседланных лошадей, Репнин замешкался садиться, и Корф поторопил его — лес большой, кто знает, куда безумную ведьму черт понес. Хорошо, если спряталась в своем вороньем гнезде, а то ведь блуждает по зарослям в поисках неприятностей.

— Я знаю, мы должны спешить, — кивнул Репнин, — но прежде я обязан тебе кое в чем признаться… Дело в том, что Сычиха сейчас не там, где ты собираешься ее искать.

— Как так? — не понял Владимир.

— Сычихи нет в ее доме, и она вряд ли там появится. Это мы с Лизой помогли ей бежать и отвезли ее в старое имение Долгоруких, где уже давно никто не живет.

— А с чего это ты надумал помогать Сычихе? — нахмурился Корф.

— Я полагаю, ты к ней несправедлив, — твердо сказал Репнин. — Да и Лиза хотела узнать у Сычихи правду о своем рождении.

Интересно, — протянул Корф. Эта новость добавила пикантности событиям нынешнего утра. Сегодня все словно сговорились доводить его, и мелькнула мысль — очевидно, судьба готовит его к последнему шагу, и Владимир махнул рукой. — Интересно, но не важно. Сейчас главное — вернуть домой Лизу…

* * *

— Вернулась? — глухо спросила Марфа, когда Сычиха появилась на пороге гостиной старого имения Долгоруких. — А мы уже тебя заждались…

— Ты? Лиза? — Сычиха непонимающе переводила взгляд с одной на другую. Она ходила в лес за хворостом. Рубить дрова, припасенные князем Петром еще во время его жизни в имении с Марфой, оказалось Сычихе не под силу. — Зачем вы здесь?

— Хочу, чтобы ты рассказала моей дочери правду о том, кто ее настоящие родители, — Марфа взяла Лизу за руку и нежно пожала ее пальцы.

Лиза смущенно посмотрела на нее — все происходящее казалось ей сном. Еще вчера она испытывала муки сомнения и обиды — Лиза хотела знать правду, но, когда она открылась ей, облегчения не ощутила. Откровения Марфы принесли ей еще большие страдания, и теперь Лиза с тоской ожидала приговора Сычихи. Она уже была не рада упорству своего характера, который гнал ее на поиски истины. Вероятно, Соня по своей детской наивности была права, останавливая ее порыв, — прошлое всегда обещает нам разгадки страшных тайн, но иногда то, что мы узнаем, скорее, пугает, чем радует нас.

— Я не понимаю, о чем ты, — пожала плечами Сычиха, проходя к камину и принимаясь ломать хворост.

— Сычиха, милая, — взмолилась Лиза, — ответь!

Да разве она скажет правду?! — гневно промолвила Марфа, вставая с дивана. — Столько лет она держала меня в неведении, и теперь еще убеждает в том, что моя девочка умерла! Ты — грешница, Сычиха, великая грешница, Бог не простит тебе этой лжи!

— Марфа, — устало сказала Сычиха, — не ищи Божьего промысла там, где его нет. И не мучай Лизу своими подозрениями. Она — не дочь тебе.

— Врешь! — Марфа бросилась с кулаками на Сычиху, но Лиза немедленно схватила ее за руки и попыталась успокоить.

— Сычиха, ты нарочно дразнишь нас? — спросила она, с трудом удерживая Марфу. — Я же сама видела церковную книгу. И потом — это кольцо.