– Зови его.

Тамара едва не вприпрыжку бросилась из кабинета, и Лена ухмыльнулась. Прежняя помощница удержалась недолго именно потому, что не смогла усвоить одно простое правило: делать только то, что велено, и только так, как велено. Тамара пока справлялась, но сегодня оказалась очень близка к опасной черте и сама это понимала. Ну, что ж, впредь наука.

Человек, вошедший в кабинет, оказался сморчком неопределённого возраста в дурно сидящем летнем костюме. Костюм был средней руки, как и туфли, и портфель, как, впрочем, и сам господин Васильев. Лена кивнула на стул для посетителей.

– Присаживайтесь. У меня есть пять минут, слушаю вас.

Такой тон она выработала очень давно, он отпугивал попрошаек и желающих половить рыбку в мутной воде.

– Думаю, это займёт несколько больше времени. – Голос у Васильева оказался вполне ожидаемым – такой же бесцветный, слегка надтреснутый, он звучал словно из недр костюма, лицо говорящего оставалось неподвижным. – Я здесь по поручению вашей сестры.

– Вот видите, мы уже всё выяснили. – Лена в упор посмотрела на адвоката. – У меня нет и никогда не было ни сестры, ни брата, я единственный ребёнок в семье. И я понятия не имею, кто и зачем направил вас сюда, так что, думаю, наша встреча окончена.

– А разве Варвара Леонидовна Тимофеева – не ваша сестра?

На минуту Лена опешила, но, взяв себя в руки, ответила:

– Впервые слышу о такой.

– Эта женщина лежит в больнице, и, скорее всего, жить ей осталось совсем недолго. И потому она просила меня разыскать вас, и…

– Я вам ещё раз повторяю: я не знаю, о ком вы говорите.

Как она посмела! Как посмела дрянь, разрушившая жизнь их семьи, прислать к ней этого скользкого типа! Права была её лучшая подруга Ровена, когда говорила, что жизнь за всякое зло, незаслуженно причинённое ближнему, отплатит так, что любая человеческая месть покажется детской игрой.

– Но как же так… – Васильев достал из портфеля папку. – Вот же, у меня всё записано. Ваш отец, Юрий Иванович Тимофеев, и Леонид Иванович Тимофеев – родные братья. А Варвара Леонидовна приходится вам двоюродной сестрой.

– Боюсь, у вас неверная информация. – Лена встала, давая понять, что встреча окончена. – Юрий Иванович Тимофеев, мой отец, и Леонид Иванович Тимофеев, указанный в ваших документах, – никакие не братья. Просто однофамильцы. И у меня, безусловно, нет никакой сестры, ваша клиентка обманула вас. Я была бы вам очень признательна, если бы вы впредь не беспокоили меня такими глупостями.

Лена с наслаждением наблюдала, как сморчок собирает свои бумаги. Что ж, узнать, что стряслось с Варварой, она, конечно, может. Просто не станет. Какая разница, что произошло с той, кто стал причиной многих несчастий её семьи, её первого настоящего горя и навсегда рухнувшего мира, который в момент оказался ложью.

– Дело в том, что сейчас Варвара Леонидовна…

– Я же вам сказала – понятия не имею, кто это такая. Если у вас всё, то я вынуждена попросить вас уйти, у меня очень много работы.

Адвокат вышел, унося свой портфель, а Лена подошла к окну и взглянула вниз. По проспекту снуют машины, ряд каштанов, высаженных вдоль улиц, выглядит заманчиво, но Лена знает: как только она выйдет из здания, жара схватит её и сожмёт в раскалённых тисках. Нет уж, увольте. Да и идти, собственно, некуда и незачем – работы полно.