– Кабан не мог! – согласился майор, однофамилец знаменитого вельможи. – Но он же на колесах!

– Точно! – хихикнул маршал, однофамилец не менее знаменитых вельмож. – Мы его за руль посадили и права дали!

Объяснялось все просто – кабана готовили заранее, как это обычно принято, но в последний момент маршалу вздумалось переменить место дислокации, и несчастного зверя погрузили снова в грузовик, чтобы доставить на новое место. Где-то на лесной дороге машина завязла в грязи. Впрочем, долго ждать не пришлось: не прошло и пяти минут, как из-за деревьев раздался гул двигателя – проблема, стало быть, была решена.

– Да ты закусывай, – майор подвинул Переплету какую-то мясную рульку. – А не то и впрямь поверишь в кабанов за рулем!

– Закусывай, не закусывай, а ничего не поможет! Да ты не бойся, отправим самолетом обратно, прямо отсюда! – маршал Орлов засмеялся.

– Самолетом-разведчиком? – спросил Переплет.

– Бомбардировщиком, – сказал маршал. – Только не сразу!

Он внимательно посмотрел в лицо Переплету. «Оценивает», – понял тот. Но в каком качестве он мог понадобиться армии, Акентьев не мог себе даже и представить. «Ну что ж, – пытался он рассуждать философски, насколько это было возможно, – может быть, это логическое развитие взаимоотношений с силовыми структурами. Сначала книжечки переправляешь в комитет, потом тебя самого переправят куда-нибудь на Аляску к эскимосам с рацией. Заодно избавятся от лишнего свидетеля… Господи, какая чушь в голову лезет».

– За успешный почин! – Разведчик ткнул в сторону машины, где лежала туша убитого охотниками лося.

– За почин уже пили! – сказал кто-то.

– Значит, повторим! – подмигнул Панин Переплету.

– Уже повторяли, – продолжил правдолюбец, который, несмотря на теплую погоду и обилие горячительных напитков, кутался в настоящую бурку.

На покрытом белой скатертью столе стояло всего несколько бутылок с водкой, но, как вскоре понял Переплет, их просто оперативно меняли, доставая новые из ящика. Никаких других напитков генералитет, видимо, не признавал. Раков привезший с собой минералку, вскоре был разоблачен и осмеян.

– У меня такая диета, – утверждал он, разводя виновато руками.

– И что же это за диета? – вопрошал разведчик Панин. – «Нарзан» и «Полюстрово»? Знаете ли вы, что означает это ваше «Полюстрово»? – обратился он к Переплету. – «Болото» в переводе с греческого.

– С латыни! – поправил машинально Акентьев.

– О, товарищ у нас ученый! Это хорошо. Как говорится, мы не смогли выучиться, так наши дети…

– Саша у нас из Питера! – сказал Орлов.

– Давайте выпьем за Питер! – предложил один из офицеров. – За то, что не сдались врагу!

На другом конце одинокий майор или полковник – Акентьев не силен был в званиях, – уже набравшийся в доску, что-то невнятно напевал, компенсируя отсутствие музыки. Орлов остановился, послушал и махнул рукой:

– Тебе, товарищ Будин, медведь на ухо наступил.

Прежде чем сесть на предложенный адъютантом стул, Анатолий Николаевич проверил его устойчивость.

– Маршал, слетевший со стула, – плохая примета! – пояснил он Переплету.

– А чего ты расселся-то, Николаич? – поинтересовался его сосед, судя по выправке, тоже военный. – Охотиться-то будем еще?

– Тебе уже оружие не дадут – ты подстрелишь еще кого-нибудь, как в прошлый раз было! – отрезал Орлов.