Стэн наморщил лоб.

— Это, видно, из какого-то фильма про самолет.

— И здесь его ищут, и там его ищут, повсюду эти французишки рыщут…

— Я знаю, это уже не из кино. Это стихи.

— Утопите меня! — на сей раз в голосе Жерара прозвучал британский акцент.

— Я сдаюсь, — сказал Стэн.

— Я тоже, — проговорил попугай и изобразил печальный вздох. — Долго нам еще?

— Три дня, — ответил Стэн.

Попугай смотрел в окно на пробегающие мимо улицы провинциального городка.

— Что ж, они спасены от благ цивилизации, — сказал он, растягивая слова на ковбойский лад, и изобразил бренчание банджо.

Позже Жерар принялся распевать французские песни. Впрочем, возможно, это были арабские песни — Стэн не мог сказать с точностью. По крайней мере, песни на каком-то иностранном языке. То ли Жерара кто-то брал с собой на живой концерт, то ли он слышал запись, но попугай воспроизводил звуки настраиваемых инструментов, шум и крики слушателей. Казалось, он поет «Диди» или что-то вроде этого.

Поначалу это было интересно — все равно что слушать радио, но затем Жерар начал повторяться. По узкой дороге перед ними тащилась машина, которой; управляла женщина. Стэн дважды пытался обогнать ее, но безуспешно.

Жерар стал повторить одну и ту же фразу:

После этого он изобразил громкий звук выстрела: — Бах!

— Это по-французски, Жерар?

— Le soleil c'est beau. Ба-бах!

— Жерар! Попугай сказал:

Женщина-водитель стала наконец поворачивать направо, но делала она это крайне медленно, поэтому Стэну пришлось притормозить.

Стэн вздохнул:

— Я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь, Жерар.

Попугай стал изображать завывание полицейской сирены.

— Ну все, довольно! — сказал Стэн и включил радио. Приближался вечер. Они миновали Мэривиль и теперь ехали по направлению к Сент-Луису. Машин на дороге становилось все больше.

— Мы уже приехали? — спросил Жерар. Стэн снова вздохнул.

— Расслабься, — сказал он, — поездка будет долгой.

ГЛАВА 067

Линн сидела на краешке ванны и влажной салфеткой осторожно промывала рану за ухом Дейва.

— Дейв, — сказала она, — расскажи мне, что произошло.

Рана была глубокой, но он не жаловался.

— Они догнали нас, мам! — От возбуждения Джеми бурно жестикулировал. Он был с головы до ног покрыт пылью, на его животе и плечах были ссадины, но каких-либо серьезных повреждений у сына Линн не обнаружила. — Мы ничего не сделали! А эти шестиклассники… Такие гады!

— Джеми, — остановила сына Линн, — пусть Дейв расскажет. Откуда у тебя эта рана?

— Билли ударил его доской, — сообщил Джеми и повторил: — Мы ничего не сделали.

— Вы ничего не сделали? — переспросила она, вздернув бровь. — Ты хочешь сказать, что все это началось ни с того ни с сего?

— Ну да! Мам, я клянусь! Мы просто шли домой, а они нас догнали.

— Звонила миссис Лестер, — негромко проговорила Линн. — Ее сын вернулся домой покрытый экскрементами.

— Нет, это были какашки! — сказал Джеми.

— Каким образом…

— Это Дейв в них кидался! Они нас били, а он стал бросаться в них какашками, и они убежали. Он молодец, настоящий снайпер! Ни разу не промахнулся!

Линн продолжала промывать рану.