- Все равно чушь! – вскинулся Коротышка Лью. Видно, и его обожгло страхом близкой смерти, - Если Энглин работало на вас, то зачем оно рассказало Соломону о нейро-бомбах? Зачем нашло бомбу у него в голове? А? Что? Видите же, чушь! Если Энглин работало вместе с вами на Форд, оно бы просто промолчало. И Соломона тихо сняли бы еще до того, как он узнал про свой тикающий подарочек!..

- Даже у хороших агентов есть слабости, - вздохнул комиссар, - Энглин не всегда может себя контролировать. Иногда у него бывают дни, когда… Скажем так, когда оно делается чересчур жалостливым. Или инфантильным. Видимо, это и произошло. Конечно, ужасная и досадная ошибка, едва не сгубившая всю операцию, но для Энглин она простительна. Специалиста такого класса я терять не готов. В будущем, надеюсь, подобных проколов не будет. К слову, кто бы из вас ни был нейро-маньяком, я очень рад тому, что он оказался тут. Этот нейро-маньяк сослужил Форду очень плохую службу. Он использовал то, что ему не принадлежит, причем так неаккуратно, что это едва не привело к большой беде. Даже международной беде. Но, как выражаются сеньоры из Мафии, индивид ничто, а рабочий коллектив – все. Одиночки долго не живут, будь они хоть трижды гениальными нейро-взломщиками. По счастью, детектив Пять очень вовремя сообразил устроить эту ловушку, сам не зная, на кого. И очень удачно, господа, что мы все вместе в нее попались. Серьезная экономия времени. А теперь, если вы не против, мы все-таки поставим точку в этой истории. Энглин, ты готово?.. Замечательно. Бери Соломона под руку и выходи отсюда. Я выйду последним.

Соломон разглядел смутную тень пистолетного ствола. Дула он не видел, но ощущал его, как ощущают чужой взгляд, даже не видя его обладателя. Взгляд этот был нехороший, тяжелый и безразличный, как у змеи.

Может, броситься на него, пока есть возможность, пока есть тень шанса?.. Бобелю придется выстрелить, он не станет рисковать. В конце концов, смерть от пули честнее смерти под нейро-корректором.

«Больно не будет, - пообещал ему бесплотный голос, соткавшийся из шелест ветра под потолком, - Просто толчок в грудь – и падение в мягкую прохладную тень, которая навеки сомкнется над головой. Тень может быть зыбкой, обманчивой, но может быть и окончательной, не имеющей дна…»

- С Соломоном мы еще немного пообщаемся, а вы прощайте, господа, - сказал комиссар Бобель, - И позвольте еще раз выразить вас свою благодарность за долгую беспорочную службу. Не знаю, будет ли вас помнить Фуджитсу, но я точно буду…

- Иди ты к дьяволу, свиная голова! – визгливо крикнул Коротышка Лью.

Баросса добавил несколько звучных ругательств. Но прозвучали они неуклюже, как-то беспомощно. Должно быть, старый пират Баросса услышал шелест висельной петли над головой.

- Прощайте, господа, - комиссарский голос был необычно мягким, в нем даже ощущалось некоторое сожаление, - Могу лишь уверить вас, что ваша память надолго переживет вас. Полагаю, уже сегодня весь Фуджитсу узнает о невероятной утрате, которую он понес. Сразу четверо детективов пали смертью храбрых, защищая покой жителей города, вверивших им сво…

Выстрел хлопнул буднично и сухо, как лопнувшая шина. Соломон видел рваный оранжевый язык, на мгновенье развернувшийся темноте и оставшийся на сетчатке глаза зеленовато-лиловым пятном. Тело само отшатнулось, в голове горячим пузырем лопнула мысль «Как? Так быстро?..» - лопнула и обрывками стекла прямо в съежившийся желудок. Но боли не было. Кажется, так и бывает, когда тебя убивают. Соломон не мог вспомнить, где слышал это. Наверно, так когда-то сказал Керти Рейф. Да, наверняка так и есть, тело просто не успевает почувствовать смертельное ранение, просто сползает в тень и…

А потом он услышал хруст.