- В норме, - сказал Соломон вяло. Он и чувствовал себя сейчас как вялая сморщенная рыба, пролежавшая два дня на прилавке, - Мы с Анной когда-то смотрели этот фильм, нам обоим нравился. Но я не думал, что она решится ставить нейро-модуль сама, не посоветовавшись со мной!

- Это же ее модуль.

- Но отношения-то - наши! Нельзя же просто так взять и...

- Женщины! – сказал Баросса убежденно и так веско подмигнул Соломону, словно это слово само по себе означало что-то важное.

Соломон в задумчивости уставился на газету, тоже желтую и полуистлевшую, забытую, наверно, в архиве кем-то из его предшественников. Она возвещала премьеру нового фильма с Керти Райфом и Джули Хоа и пестрела изображениями пистолетов, курящихся сигар и старомодных шляп. Насколько помнил Соломон, Керти Райф умер более пяти лет назад. Заголовок на первой полосе обещал, что уже в этом году гражданам Фуджитсу будет доступен нейро-софт нового поколения, дающий контроль над новым спектром эмоций и чувств, не имеющий аналогов.

- Я просто был немного не готов, наверно, - сказал Соломон, откладывая никчемную газету в сторону, - Ну это как… Как сменить прическу, например, или цвет волос. Непривычно и смущает поначалу.

- У нее теперь улыбка и страстность от Виктории Фукс, старик, а это что-то да значит! Мне было бы приятно, встречай меня кто-то после службы с подобным темпераментом.

- Да фильм-то хороший, - с досадой сказал Соломон, - Только я-то не из фильма. Всякий раз, когда Анна изображает эти фирменные приемчики звездной актрисы, мне постоянно кажется, что адресованы они не мне, а какому-то кино-персонажу. Словно я случайно занял чье-то чужое место на экране.

- Поставь себе «Твид, табак и страсть», - предложил Баросса, - Только и всего.

Соломон скривился.

- Чтобы научиться говорить с пафосом «Я давно ждал этого разговора, госпожа Пять, и настроен я тоже очень серьезно!». Умоляю тебя! Каждый раз, когда я видел этого типа на экране, мне казалось, что у него расстройство желудка и гайморит одновременно. Я не хочу уметь говорить подобные глупости! И ладно бы, это было просто лицемерие… Но это, в конце концов, просто отвратительно! Я не хочу быть таким, как этот хлыщ из кинофильма!

Баросса мягко улыбнулся, что было ему не свойственно – его собственная нейро-модель располагала к хищным и хорошо очерченным улыбкам, которые сложно не заметить. Такими улыбками обычно улыбаются акулы.

- Но твоя жена, видимо, хочет. Ну нравится ей этот фильм, так пойди ей навстречу. Не самая ужасная жертва, согласись. Будете идеальной парой.

- Но она – не Виктория Фукс, а я – не Рейт Бади! И мы живем не в кинофильме, - Соломон с раздражением встал и прошелся по комнате, огибая пыльные стеллажи, - К тому же эта сцена жутко искусственна и фальшива! Я не верю, что любящие супруги могут так вести себя друг с другом!

- Кинофильм, не кинофильм… Все вокруг нас условно. Сам же знаешь, после нейро-коррекции тебе покажется, что нет ничего естественнее и приятнее, чем это трогательное единение двух любящих сердец.

Соломон остановился посреди комнаты. Он только сейчас почувствовал, до чего же душно в этой пыльной каморке, где хранятся пожелтевшие документы – слепки с давно умерших и никому не интересных людей.