- Система перед вами, - сказал Соломон, ощущая, как взгляды всех присутствующих остановились на нем, - Вот она, в моей руке. Мы с детективом Бароссой осмотрели архив закрытых дел за последние несколько лет, и обнаружили, что Эмпирей Тодд был не одинок в своем несчастье. Внимание, господа. За последние шесть лет на территории Фуджитсу было совершено восемь – восемь! – аналогичных преступлений.

«Слишком много официоза, - подумал он, прочистив горло, - Словно перед начальством выступаю». Он ожидал изумленного возгласа, но его не последовало.

Детективы лишь беспокойно заворочались в своих креслах.

- В каком смысле – аналогичных? – спросил Коротышка Лью, кривя полные губы, - Этих восьмерых тоже обчистили до последнего?

- Да, Лью. Всех восьмерых. Чисто, ловко и беспредельно нагло.

- Ну и ну! Потрясающее наблюдение. Да ты, Соломон, прямо-таки метишь на место старика Бобеля, а? Какое потрясающее чувство логики! И какие опасные преступления изобличены! Слушай, на тот случай, если благодарные жители Фуджитсу захотят поставить тебе памятник, не худо бы уже сейчас определиться с местом, а то, понимаешь, некоторые площади…

Соломон не собирался ждать, пока «Пан» Коротышки Лью вдосталь напаясничается.

- Они все мертвы, - сказал он и прочистил горло.

В комнате вновь установилась тишина. Но на этот раз никто не двигался, все замерли, напряженно чего-то ожидая. Даже Коротышка Лью, как с удовлетворением заметил Соломон, от удивления замер с полуоткрытым ртом.

- Все… мертвы? Восемь человек?

- Восемь. Мертвее некуда.

Маркес передернул плечами:

- Чертов город. А когда-то тут было спокойно. Мой дед рассказывал, полвека назад убийство было тут редкостью. А сейчас – пожалуйста… Я понимаю, ограбить кого-то, увести дорогой модуль… Но ограбить и убить…

Маркес взъерошил свои ржаво-рыжие волосы.

- Ты не понял, Маркес, - мягко сказал ему Соломон, - Они мертвы, но они не убиты. Они все покончили с собой.

- Как…

- Как Эмпирей Тодд. Все верно. Пожалуйста, господа, в этих карточках записано все необходимое, - Соломон демонстративно поднял над головой пожелтевшие листы, - Тин Баккерман, рабочий на мясокомбинате, тридцать два нейро-модуля. Все пропали при неизвестных обстоятельствах, он заявил об этом в Транс-Пол. Через неделю после этого Тин Баккерман, демонстрируя коллегам работу промышленной мясорубки, вдруг сунул в нее руку. Свидетели единодушны, он сделал это намеренно. Умер еще до приезда врачей. Теофил Ангельс, сам врач, кардиолог, ровно пятьдесят нейро-модулей. Подвергся краже со стороны неизвестного лица, потерял все, включая дорогую штучную нейро-модель «Доктор Хувз». Через десять дней ввел себе смертельную дозу высокотоксичного вещества в вену – прямо в операционной. Умер на месте. Дора Трух, счетовод, тридцать один модуль. После ограбления прожила три дня, после чего выпрыгнула из окна. Артур Него, преподаватель социологии в университете, сорок…

- Не обязательно зачитывать этот скорбный список, - заметил Маркес угрюмо, - Мы не настолько безмозглы. Идея понятна. У человека крадут нейро-софт, причем весь, до последнего модуля, после чего он оказывается безоружным перед лицом жизни и внезапно понимает, что жизнь – вовсе не такова, какой казалась ему последнее время. Не в силах с этим смириться, он может лишь помахать ей рукой и…

Коротышка Лью сделал несколько лихорадочных жестов – то ли привлекая к себе внимание, то ли просто по привычке.