Какой-то хмурый тип с зелеными, как газон перед участком Транс-Пола, волосами. Это почти наверняка модель «Иннэрсити», полу-легальный софт, который вот-вот должны запретить и изъять из лицензированного реестра. Неуважение к обществу, склонность к хулиганским выходкам и шумному поведению, повышенная жестокость, цинизм – странно, что эту модель не запретили еще несколько лет назад. От «Иннэрсити» всегда много проблем и головной боли. Но их, по крайней мере, хотя бы легко заметить в толпе, и виной тому повышенная любовь к зеленому цвету.

Тощая девчонка в черном бесформенном балахоне замершим взглядом уставилась в стену, не понять даже, в сознании она или впала в подобие транса. Тоже паршивая штука, названия которой Соломон сразу не вспомнил, что-то на «Х». Заставляет подростков замыкаться в себе, терять интерес к обществу и сверстникам, одаривая за это особенным видом удовольствия. Эти социальные инвалиды, по большому счету, безвредны, но законами Фуджитсу этот софт запрещен для несовершеннолетних. Соломон подумал, что девчонка здесь не задержится – решением суда вредоносный софт будет удален, вместо этого ей установят временный, социально-благотворный. И еще месяца три она будет испытывать удовольствие, помогая старикам или убирая мусор.

Соломон старался не смотреть на камеры задержанных, но его взгляд сам собой возвращался к ним, непроизвольно, как магнитная стрелка компаса.

В одной из камер он заметил знакомое лицо, но не сразу вспомнил, откуда его знает. Потом осенило – демонстрант, мозоливший глаза Бароссе! Видимо, старик не внял предупреждению Соломона и снова вышел на свою одиночную демонстрацию с провокационным плакатом против гомосексуалов, ну и попался под руку кому-то из детективов. Сам виноват. Если повезет, просидит несколько дней в камере, если же привлекают его не в первый раз, то от принудительной нейро-коррекции не отвертится. И едва ли когда-нибудь ощутит желание взять плакат в руки. Гомосексуалы больше не будут казаться ему враждебно-настроенными, совсем напротив.

В специальных карманах на дверях камер находилась сопровождающая задержанных документация, на желтых картонных листах угловатым ломким почерком дежурного по участку было обозначено, по подозрению в чем задержан человек и какие процедуры его ожидают.

Вождение в пьяном виде, повлекшее аварию и травмы средней тяжести. Серьезное дело. Этому нейро-корректор на всю жизнь привьет панический ужас перед автомобилем. Человеку с таким софтом никогда больше не сесть за руль, одна мысль об этом будет вызывать у него безотчетный страх.

Домашнее насилие над детьми. Тоже скверная штука. Потому, что единственное наказание за нее – принудительная нейро-коррекция с установкой модулей любящего отца. Внешне все выглядит благопристойно до елейности – вчерашний домашний тиран становится нежным любящим отцом, души не чающим в своих отпрысках, мечтой любого ребенка. Но Соломону всегда казалось это неизъяснимо отталкивающим. Что подумает ребенок, когда вырастет и узнает, что любовь его отца обеспечивалась постоянно действующим в мозгу нейро-софтом? Любовь самая искренняя, но фальшивая в своей сути. Но и она лучше тяжелого ремня в трясущейся от ненависти руке тирана.

Соломон заметил, что сегодняшний улов Транс-Пола не богат на серьезные преступления. Он не заметил ни одного кандидата в «часовщики», по большей части здесь попадались мелкие хулиганы и социальные отщепенцы. Соломон знал, чем наградит их нейро-корректор, как опытный врач на ходу может назвать лекарство от хорошо известных болезней.

Участие в незаконном митинге против внешней политики Фуджитсу. Карается социо-фобией на срок до полугода.