Он чувствовал, как накатывает печальное опустошение, которое он всегда испытывал, оказавшись в ничто. Ощущение времени исчезло. Он попытался зацепиться за реальность, поддерживая разговор. Это была непростая задача. Менестрель пришел в унынье и не желал разговаривать.

– Как думаешь, сколько нам идти по этой дороге?

Менестрель хрюкнул.

– Пока не дойдем до конца.

– А что на другом конце?

– Надеюсь, другая дорога. Если я прав, она приведет нас в Лидзь.

– И долго идти?

Проводник мрачно посмотрел на него.

– Ты разве не знаешь, что в ничто время и расстояние ни чёрта не значат?

– Но я…

– Но что?

– Ничего. Я не знаю и не понимаю этих дорог.

– А кто тебя просит их понимать?

– Я хочу сказать, что они осмысленно направлены, как бы ведут из одного места в другое. И они прямые. Если у дороги есть длина, то человек может ее измерить.

– Кто тебе это сказал?

– Это понятно, если рассудить здраво.

– И что же подсказывает здравый смысл?

– Я полагаю, я думаю…

Менестрель сурово посмотрел на него.

– И часто с тобой случаются приступы тяжелой задумчивости? Я тебя не очень понимаю.

– И не понимай. Просто прими. Не считай, что ты всему в этом мире можешь дать объяснение, все точно установить. От этого только запутаешься, – Билли сдвинул шляпу и почесал голову. – Эти дороги, как мне кажется, выглядят слишком прямо.

Малыш Менестрель фыркнул.

– Это не более чем «кажется», особенно в ничто.

– Да, но…

Проводник глубоко вздохнул.

– Просто иди вперед.

К сказанному нечего было добавить. Они шли в тишине, каждый погруженный в собственные мысли. Билли полностью потерял представление о времени. Он обнаружил, что невозможно определить, давно ли они находятся в пути. Порой казалось, что прошло несколько мгновений. Порой – несколько дней.

Его представление о пространстве как-то странно изменилось. Менестрель оказывался прямо позади него, а в следующее мгновение их разделяло широкое пространство.

Порой казалось, что проще идти, уставившись в дорогу. Но, как выяснилось, и это не вполне выручало. Билли понял, что на самом деле тревогу нагоняют дыры ничто, словно оспины разбросанные по поверхности дороги. Неожиданно он наступил на одну из них, и поле его генератора превратило дыру в твердую поверхность. Билли начинал ненавидеть это угнетающее путешествие.

Но едва Билли со всей безнадежностью ощутил, что они оказались в ловушке искривленного пространства, и обречены на вечные скитания по пустынной, исчезающей дороге, как Малыш Менестрель сжал его плечо.

– Мы пришли куда-то.

Билли посмотрел вверх. Там, на высоте тридцати метров от них, шла другая, более широкая и надежная дорога, пересекавшая их путь почти под прямым углом, подобно широкому мосту. Не было никакой возможности подняться на нее. Билли хмуро уставился на Малыша Менестреля.

– Это лишь еще одна дорога. Даже если она и висит в воздухе.

– Ну да. Но посмотри, что на ней. Билли посмотрел снова. По этой странной магистрали, насколько мог увидеть глаз, лениво катился поток людей.

– Кто это?

– Полагаю, беженцы из Лидзи. По крайней мере, это люди.

Билли все еще не проявлял энтузиазма.

– И?

– Там, где люди, есть возможность выжить.

Билли с сомнением посмотрел на пустое пространство между двумя дорогами.

– А мы сможем туда подняться?

Менестрель ухмыльнулся.