Сэм озорно нахмурилась.

— Разве по мне не видно?

— Кофе? — спросил Томас.

— Да, конечно… Только без кофеина, если есть. Нервы у меня — никуда.

Томас улыбнулся и кивнул:

— Безумный день.

Сэм с ухмылкой вскинула голову.

— Безумный, и не говорите…

— Да насрать, — сказал Томас, проходя на кухню. Ему нравилось, что он так свободно может сквернословить в ее присутствии.

Он схватил стеклянный кофейник с кофеварки, но остановился. Сэм не хотела поддерживать их бестолковую cловесную игру. Он обернулся. Она, скрестив ноги, прислонилась к дверному косяку.

— Послушайте, — сказала она. — Так… так нечестно.

Томас кивнул, внезапно почувствовав себя голым и до неприличия бледным в свете кухонной лампы.

— Да.

— То есть почему я здесь… На самом деле… — Сэм улыбнулась, затем нервно рассмеялась. — Так вот, я скажу.

— И зачем вы здесь?

— Завтра у меня намечена деловая встреча с доктором Маккензи. Тем самым, который работал с Нейлом…

Нейл. Куда ни плюнь, черт возьми, это был новый центр тяжести его жизни. Неожиданно Томас почувствовал себя дураком. На мгновение он подумал, что Сэм вернулась… из-за него.

— И?.. — Собственная нетерпеливость заставила его поморщиться.

— Так вот, — она сглотнула, — меня «проинформировали», что этот парень никоим образом не может упоминать о работе Нейла — она вся засекречена, — так что самое большее, мы можем рассчитывать на его… личные впечатления.

— Следовательно?

— Вы действительно могли бы помочь мне, профессор.

— А как насчет Шелли и Джерарда?

— Я уже говорила вам: нас так мало — хоть разорвись.

— Но что я могу сделать? — нахмурился Томас.

Лицо Сэм моментально стало безучастным. Томас знал, что ФБР активно готовит своих специалистов на случай тактических переговоров — в СМИ они называли это «словесным дзюдо». При этом обычно употреблялись такие слова, как «обработка» и «переориентация», но в конечном счете все сводилось к манипулированию. Как выяснилось, налет безликого профессионализма, как правило, оказывался лучшим способом для слуг закона добиться нужного, будь то обычные граждане или подозреваемые. Выяснилось, что лучший способ одержать верх в грязной игре — это до поры до времени приберегать свои козыри.

— Интерпретация нуждается в контексте, профессор. Никто не знает Нейла лучше вас.

Ошеломленный на мгновение, Томас внимательно разглядывал Сэм.

— Вы всегда так претенциозны, агент Логан?

— Да бросьте… Вы же прекрасно понимаете, как это непросто.

Да, это было непросто. Две нераздельные жизни. Реальные люди, между которыми все — начистоту.

— Полагаю, непросто.

— Так вы приедете?

Ошибся. Томас нутром почувствовал, какую допустил ошибку.

Но он был нужен ей.

— Позвоните мне утром, агент.

У Сэм был такой вид, словно она абсолютно права.

Потребовалось время, но в конце концов Томас раскопал в подвале старый надувной матрас. Надувая его, он присел на диван, пристально глядя в экран телевизора. Сменяющиеся красотки из «Новостей» приглушенно бормотали что-то. По-видимому, очередной окровавленный позвоночник обнаружили в почтовом ящике где-то в Лонг-Айленде, далеко от съемочной группы.