Ночью по всему городу палили из оружия, есть множество видео с убийствами и взрывами. Беженцы решили, что русские прибыли оправлять их обратно в Африку. Просто с катушек слетели, без #@&$% отвечаю! Прорвали периметр гетто в нескольких частях, проникли в центральную часть города и принялись громить здания! Говорят, наутро много где лежали мертвецы. Короче, #@&$%!

Все опасаются новых взрывов. На улицу выходить опасно — обязательно нарвёшься или на бездомных, которым нечего терять, или на солдат, которые могу загрести за просто так. И это в лучшем случае! Сеть, как ни странно, ещё не отключили, так что мы пока можем рассказать о реальном положении вещей! Может быть, Евросоюз увидит жесть, которая у нас тут творится и сделает хоть что-нибудь?!

Публикуйте эту запись у себя, пусть весь мир видит, что происходит в Афинах!»

#неоглобализация

Конец записи

Видео пользователя Андреаса Миконоса набрало 17,5 млн просмотров за пять часов, прежде чем его удалили с нет-аккаунта.

— Видел, что местные публикуют?

Ким, спроецировавший голограмму записи себе на ладонь, повернул её, давая возможность получше разглядеть происходящее. Я лишь отмахнулся.

— Мне не интересно.

— Сакс, хочешь глянуть? — наш снайпер явно скучал. Десять минут назад он получил по внутреннему каналу связи несколько заблокированных видео от своего приятеля и теперь спешил поделиться ими.

Товарищ Кима, насколько я знал, служил в подразделении кибербезопасности при штабе «Оборонэкса» и иногда рассылал своим друзьям из разных отрядов что-нибудь острое и провокационное. С одобрения руководства, конечно — нисколько не верилось, что он проворачивал такое на свой страх и риск. За подобное могли не просто вышвырнуть из рядов корпорации. Скорее всего, незадачливого смельчака просто грохнули бы, а всё дело обставили как несчастный случай.

— Отвали, Ким.

— Чего все такие зажатые? Нам же сказали — расслабьтесь, задача выполнена. Вы как будто чего-то плохого ждётё, задолбали!

На этот раз его замечание проигнорировали все. Уж не знаю, почему снайпер не чувствовал того, что ощущали остальные. Возможно, не был столь восприимчив к реалиям жизни, как мы? Ким единственным среди нас, кто провёл двадцать лет, фактически не обременяя себя социальным взаимодействием с людьми. Из таёжных дебрей в центре Евразии паренёк едва ли не случайно попал в подготовительную академию «Оборонэкса», а после блестящего выпуска отправился на север Африки в составе роты «Скорпион». И лишь через три года после этого его приписали к нашему отряду.

Все остальные — я, Сакс, Берсерк и Вулкан, выросли в гигаполисах, и после академии были направлены в мой родной черноморский регион, иногда участвуя в боевых операциях. Например — таких, как эта. Опыт у нас, как и у Кима, имелся довольно богатый. Но, в отличие от него, оказавшись в Афинах, мы сразу почувствовали — произошло что-то очень серьёзное. И лично я до сих пор не прекращал думать об этом. Тревожное предчувствие, поселившееся где-то глубоко в душе, не позволяло расслабиться и это… раздражало.

Восстания, волнения, протесты и даже локальные конфликты не считались чем-то необычным в наше время. В самых разных точках планеты вспыхивали споры, которые после уничтожения мирового ядерного боезапаса, решались по старинке — стенка на стенку. Конечно, за последний век принципы и способы ведения боя изменились. В основном, за счёт появления массы новых, иногда — смертоубийственных — технологий. Но до того, чтобы захваченные террористами здания зачищали боевые андроиды, человечество, к сожалению, еще не дошло. Жаль, конечно, но иногда приходилось рассчитывать не только на боевую мощь дронов и управляемых «мехов». Люди по-прежнему оставались пушечным мясом.

Те боевики, что мечтали подняться выше лейтенантского звания и обладали хоть сколько-нибудь развитым интеллектом, прекрасно понимали: три теракта — не та причина, по которойкорпорация отправит в город столько бойцов.