— Ты веришь, наша жизнь настолько сложна, настолько сложен мир людей и вещей, что если допустить, что всем правит случайность, мы должны исчезнуть в хаосе.

— Да? — я недоверчиво взглянул на нее, было странно разговаривать в шесть утра со слегка пьяной девушкой о тайнах вселенной. — А кто же решил, что мы должны были встретиться?

— Еще не знаю, может быть судьба, а может кто-то кому мы не безразличны. — Саша вздохнула.

— Есть многое на свете друг Горацио… — процитировал я.

— Да. У меня бывали эпизоды, когда случившееся нельзя было объяснить с точки зрения здравого смысла.

— Ну, красавица, здравый смысл подразумевает соответствие обыденной реальности, для понимания чего-то не умещающегося в сознании обывателя нужно подняться выше. Теория относительности для обычного человека не представима, а для физика девятнадцатого века просто околонаучный вздор.

— Это не то — Саша решительным жестом отмела мои возражения — Ты бы женился на мне?

— То есть?

— Я тебе нравлюсь? Ты бы на мне женился? Женишься?

— Это не так просто… — я не мог понять шутит она или нет — Над этим нужно хорошо подумать, но ты очень симпатичная девчонка.

— Нет, ты не понимаешь, у тебя появляется чувство, что это навсегда, вот оно, твоя жизнь взорвана, новые ощущения, новые мысли, и тот которого ты должен встретить идет тебе навстречу.

— Ассоль и Грэй…

— Да, так, но не изнутри, как у Грэя, а так что, весь мир ведет тебя и ты не можешь этому сопротивляться.

— Фатум.

— Ты прячешься за умными и красивыми словами, а сам даже не можешь понять, что не ты главный в этом мире.

Саша гневно вскочила с места, набросила пальто и выскочила в подъезд.

— Когда-нибудь ты поймешь, должен понять! — донесся ее голос, хлопнула дверь подъезда и на этом наше недолгое знакомство закончилось.

Я лег спать.

* * *

Вагон мягко покачивало, колеса монотонно отбивали: «Нам пора, нам пора.» Куда пора, зачем? Мысли лениво текли в полусонном тумане. Андрей точно не знал, куда он едет. Просто вчера он получил зарплату за три месяца, а потом вдруг пошел на вокзал и купил билет. Вообще-то он думал об этом, но все это было на уровне приятной но нереальной мечты, что-то вроде «бросить все и уехать в Урюпинск». А сегодня он ехал в далекую и незнакомую Тулу.

— Черт побери, как же я решился? — Андрей улыбнулся чему-то и уснул.

Мимо прошел встречный поезд, унося в своем чреве девушку, бросившую жениха, и прямо из-под венца отправившуюся в город, покинутый Андреем.

Судьба.

* * *

Я брел по тихой улице, палисадники, переполненные цветущей черемухой, скрывали за собой небольшие, покосившиеся от старости домики. Собака, лежащая у ворот, подняла голову и лениво гавкнула.

Вот я и дома. Ощущение тихой радости качнулось теплой волной, переполнило меня и вырвалось ликующим криком:

— Я дома! Дома!

Дома меня никто не ждал. Не было родственных объятий и горячего чая, не было расспросов и аханий. Легкая трещинка, перечеркнувшая мою жизнь много лет назад, превратилась в зияющую пропасть. На меня смотрели как на незнакомого человека, от которого неизвестно, что ожидать и этим опасного. Я выпил с отцом, подслеповато щурящемся, всматриваясь в мое лицо. Поговорил с матерью. И уехал.

* * *

— Расскажи мне о себе.

— Родился, вырос, встретил тебя.

— Нет, ну правда!

— А о чем рассказывать? Ты не поверишь, да и не поймешь.