— Да, капитан?

— Уверяю вас, Ваше Всемогущество, некроманты видят наших воздушных разведчиков. Они понимают, что нам известно об их планах. Они надеются на то, что отряды из крепости Сожалений сумеют опередить нас и первыми окажутся у начала дороги, а если им это не удастся, они ударят по нам с фланга, когда мы завязнем в бою с основной частью их войск.

— Понятно, — произнес Лазорил. — И все же, зачем прибегать к столь сложной уловке именно сейчас? Не мог же Сзасс Тэм так быстро восстановить численность своей армии.

— Отчаяние? — предположила Дмитра. — Теперь он слабее, чем когда–либо с момента начала войны, а Элтаббар — большой город. Захватив его, он сможет уничтожить жителей и превратить их в ходячих мертвецов, чтобы возместить свои потери.

Лаллара издала неприятный смешок.

— Разве ранее в этом году мы не пели ту же песню? Какое счастье, какое счастье, наконец–то лич, движимый нетерпением, отчаянием или чем–нибудь ещё, просчитался. Давайте соберемся с силами и сокрушим его. Вот только вышло все не совсем так. Мы попались в ловушку, и от полного разгрома нас спасло только появление голубого пламени.

— Я, как никто другой, знаю, насколько он умен, — произнесла Дмитра. — Но мы не должны бояться попыток переиграть его или, если подвернется подходящая возможность, перейти к решительным действиям.

— Я и не боюсь, — резко бросила Лаллара. — Но мы потеряли много солдат у крепости Сожалений, и ещё больше наших людей погибло в последующей кампании, которую сорвал твой прислужник. Возможно, настало время занять оборонительную позицию и подкопить силы.

— А тем временем уже лето настало, — произнесла Дмитра. — По сути, вы говорите о том, чтобы и этот год окончить ничем. Очередной серией мелких стычек — а ведь в это время Тэй голодает, а некроманты продолжают укомплектовывать свои легионы воинами, которые не нуждаются в пище. Страна пылает и разваливается на куски, и мы не делаем ровным счетом ничего, чтобы обуздать процесс уничтожения, потому что слишком заняты войной, которую не в силах довести до конца.

— Мы не знаем, — произнес Самас, — сколько ещё времени будет буйствовать голубое пламя и трястись земля. Все это может завершиться хоть завтра.

— А, может, и нет.

— Я думаю, — произнес Неврон, — нам стоит позволить Сзассу Тэму растратить свои и без того дефицитные ресурсы на попытку захвата Элтаббара, которая наверняка окажется провальной, — и в том маловероятном случае, если это будет не так, потеря города, по крайней мере, ударит по Дмитре больнее, чем по всем остальным. — Тем временем мы вернем себе остальную часть тарча, разорим Дельхумид и, если это окажется необходимо, отобьем этот город обратно.

— Я согласен, — произнес Лазорил.

— Как и я, — ответила Лаллара. — Давайте хоть раз в жизни воздержимся от глупостей.

Самас Кул кивнул.

— Восстановив порядок на севере, мы сможем кинуть все наши силы на армии Верхнего Тэя и крепости Сожалений.

Как Неврон и ожидал, Зола Сетракт и Кумед Хапрет поддержали точку зрения большинства. Если повезет, то это означало, что с этого момента его голос стал в совете решающим, и он одарил Дмитру злорадной ухмылкой. В ответ она лишь слегка покачала головой, словно снисходительно говоря ему, что он ведет себя глупо, беспокоясь о подобных пустяках, когда важнее всего было то, являлось ли принятое ими решение верным или нет.

На миг его охватили дурные предчувствия, но вскоре они развеялись. Их решение было верным. Это она ошибалась, а, даже если и нет, их статусы и могущество никогда не имели отношения к каким–либо дискуссиям.