Неврон улыбнулся.

— Боюсь, наш молодой коллега не сможет к нам присоединиться. Перед нашим отплытием с ним произошел несчастный случай. Мне самому пришлось приказать его подчиненным поджечь порт, иначе бы они этого не сделали.

Лазорил склонил голову, словно выражая одобрение.

— Полагаю, воплотители проведут новые выборы.

Неврон фыркнул.

— Пусть попытаются.

Глава 11

6–11 марпенота, год Голубого Пламени

Створки ворот в высоких черных стенах Безантура были распахнуты, а на возвышавшихся за ними шпилях развевались знамена ордена Некромантии. Это зрелище пришлось Сзассу Тэму по душе. Внезапно он почувствовал глупое желание пришпорить своего инфернального скакуна с чернильно–черной кожей, железными копытами и алыми глазами, промчаться сквозь ряды своей армии и, не мешкая, въехать в город.

Эта идея была не такой безумной, какой могла показаться с первого взгляда. Судя по сообщениям его разведчиков и прорицателей, внутри не осталось ни одного человека, кого бы ему следовало опасаться. Но в будущем ему предстоит править Тэем. Будет уместней начать правление, войдя в самый большой город в стране с почестями, полагающимися новому «регенту».

Поэтому он приказал выделить время на организацию торжественного шествия, хотя его офицеры и досадовали из–за этой задержки, считая, что он впустую тратит драгоценное время. Их нетерпение его забавляло, хоть он и не подавал виду. Они даже не подозревали об истинных размерах силы, которой наделил его Черная Рука.

Лич уже истратил большую её часть, а то, что осталось, понемногу начинало исчезать. Впрочем, иного он и не ожидал. Однако он полагал, что имеющихся в его распоряжении ресурсов хватит, чтобы достойно завершить эту войну.

Когда все было готово, он во главе своей армии въехал в город. За ним на почетных местах следовали Маларк Спрингхилл, Хомен Одессейрон и Азир Крен. По улицам разносилось эхо оглушительных маршевых песен кровавых орков и приветственных возгласов горожан, которые стояли у дороги или высовывались из окон, размахивая маленькими красными флажками.

Иногда радостные вопли становились немного тише, а, когда возобновлялись, то звучали несколько натянуто. Сзасс Тэм полагал, что это происходило тогда, когда на глаза горожанам попадалось какое–нибудь особенно омерзительное или жуткое существо, хотя далеко не все его чудовищные прислужники принимали участие в этом шествии. Некоторые из них были слишком велики, чтобы свободно перемещаться по улицам, другие днем становились невидимыми, а иные же не могли переносить солнечный свет. И все же оставшихся хватало, чтобы устрашить даже жителей страны, в войсках которой всегда было полно нежити и демонов.

Или, возможно, запах тления, исходивший от рядов ужасающих воинов и гулей, вызывал у людей дурноту.

В любом случае, Сзасс Тэм прекрасно осознавал — из прославлявших его сейчас горожан лишь немногие, если таковые вообще имелись, искренне желали ему победы, хотя, конечно, немало народу молилось о том, чтобы хоть кто–нибудь завершил эту затянувшуюся войну. Приветственные вопли жителей Безантура должны были убедить его, что они служили совету лишь потому, что не имели иного выхода, и, значит, у нового владыки нет никаких оснований их наказывать.

Но, хоть он и понимал их истинные мотивы, он не чувствовал раздражения. Более того, лич наслаждался этим мигом, мигом своего триумфа. Ему было безразлично, любит его Безантур или нет.

По традиции триумфальное шествие по городу обычно начиналось у северо–восточных ворот и следовало по круговому маршруту, который проходил мимо главных храмов и оплотов Красных Волшебников, а заканчивалось оно на площади, лежавшей к северу от Центральной Цитадели. Сзасс Тэм не стал нарушать обычаи и в конце пути обнаружил, что его уже ждут.