Проклятие! Как объяснить этой юной девушке, что за черная судьба выпала на ее долю? И все же он должен попытаться сделать это!

— Нилл, почему Конн приказал меня убить? Я никому не причинила зла.

— Но это еще случится.

Она изумленно уставилась на него, явно не веря собственным ушам.

— Но это же глупо! Как может слабая женщина причинить зло могущественному тану?

— Однако так и будет. Это предсказано самым мудрым друидом из тех, что когда-либо жили в священных лесах.

Кэтлин молча смотрела на него.

— Я слышал только обрывки этой истории. Никто при дворе тана не смел говорить об этом вслух, будто боясь, что предсказание исполнится. Конн захотел, чтобы друид предсказал будущее ребенку великого Финтана. Тот положил руку на живот твоей матери, и тогда… — Нилл замялся, подыскивая слова.

— И что же он сказал?

— Сказал, что ты навлечешь величайшие бедствия на Конна и на всех, кто живет в его владениях.

Кровь отхлынула от ее щек, они стали мертвенно-бледными.

— Святая Дева Мария! Не могу поверить! — Кэтлин прижала дрожащие пальцы к губам. — Да будь моя воля, я бы в жизни не причинила никому зла!

— Я верю в это. Но иногда воля судьбы завязывает нити наших судеб в такой узел, о котором мы и подумать бы не смогли. — Никто не знал этого лучше самого Нилла — с самого рождения ему пришлось сражаться с призраком собственного отца. — И я верю, что Конн был вынужден отдать приказ, обрекающий тебя на смерть, только ради того, чтобы помешать кровопролитию.

— Он решил пожертвовать одной жизнью, чтобы спасти тысячи других, — тихо сказала Кэтлин.

— Да.