– Я тебе верю, Элиза.

– И кстати, могу похвастаться, одно преимущество от моей работы уже налицо. У меня хорошее жалованье, и можно позволить себе не зависеть ни от Мэта, ни от кого вообще.

* * *

В результате Великого Пожара вся деловая часть Чикаго, в том числе и предпринимательская деятельность Риордана, пришла в состояние упадка и хаоса, но ненадолго. Город восстанавливался невероятно быстрыми темпами. Буквально через неделю на месте пепелища выросло около шести тысяч временных построек. Многие предприимчивые дельцы спешно вкладывали деньги в первые линии городской конки, которые планировалось проложить по Двенадцатой и Стэйт-стрит.

– Градостроительство! Вот поистине золотое дно, – говорил Риордан. – Главное – не упустить время, тогда успех обеспечен. Кирпич, мрамор, камень, сталь необходимы Чикаго как воздух. И Чикаго готов хорошо платить.

Однажды утром Риордан вошел в библиотеку и смущенно протянул Элизе конверт, запечатанный красным сургучом, но без имени получателя.

– Что это? – недоуменно спросила она. Риордан спокойно и просто объявил ей: в конверте взятка.

– Взятка?!

Он печально ухмыльнулся:

– В Нью-Йорке, откуда я приехал, политики с Таммани-Холл, как стадо боровов, давят друг друга, чтобы дотянуться до общественной кормушки и похлебать оттуда. Здесь, в Чикаго, то же самое. Наши достопочтенные члены муниципального совета не брезгуют делать свои состояния на поборах с контрактов на восстановление города: мостовых, тоннелей, тротуаров, мостов. Но такова жизнь, какой бы отвратительной она вам ни казалась. Пожалуйста, отвезите конверт Гизу Мориарти к Конлею.

– Но… – Элиза в недоумении смотрела на Риордана. – Ведь Конлей содержит…

– Да, игорный дом. Мистер Мориарти наверняка спустит эти деньги сразу, как только получит. Ну да черт с ним, пусть поступает с ними, как ему заблагорассудится. Лишь бы разрешили строительство.

– Значит, вам безразлично, какими средствами добиваться разрешения? – язвительно прищурившись, поинтересовалась Элиза.

Риордан помрачнел:

– Таковы правила игры, Элиза. Они бесчестны и противны мне не меньше, чем вам. Но если игнорировать их, контракт достанется проходимцам, которые станут прикрывать кирпичным фасадом деревянные перекрытия. А я собираюсь строить прочные дома из огнеупорных материалов, небоскребы, которыми Чикаго сможет гордиться сотни лет. Так вот, для этого мне нужно получить разрешение, и никакой член муниципального совета мне не помешает.

– Но…

– Вы боитесь ехать к Конлею, Элиза?

– Нет, не боюсь, – солгала она, испугавшись, что Риордан пошлет кого-нибудь другого с этим поручением, а ее уволит.

– Тогда велите запрягать и поезжайте. Если не ошибаюсь, вы должны совершить сегодня еще несколько визитов? Поэтому не стоит медлить.

Стоял холодный, ясный ноябрьский день, солнце щедро заливало прозрачный голубой небосклон. Когда Элиза подъехала к заводу Эмсела, входившему в список сегодняшних визитов, ее сердце наполнилось грустью. Завод приветствовал ее клубами дыма, радостно вырывающимися из знакомых с детства закопченных труб.

Экипаж въехал во внутренний двор, загроможденный кучами угля и штабелями стройматериалов. Справа находилось небольшое деревянное здание конторы, возле которой Элиза и попросила кучера остановиться.

Ее охватило страшное волнение; казалось, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Завод Эмсела! Она так давно не была здесь и уже стала забывать знакомый и любимый запах металла, угля, дыма, который с детства неизменно приводил ее в восторг.