– Несколько недель! – злобно повторил Натан. – Вы хотите сказать, что лгали мне все это время?

– Успокойтесь, Натан. Как я сказал О'Кифу, у моей дочери сильная воля, но она не глупа. Она вернется. Заверяю вас, свадьба состоится, как и планировалось.

– Ах, Альварес, я в этом уверен, – проговорил жадный американец.

То, что женщина была против, для Натана ничего не значило. Он был уверен, что брак состоится. Мнение Рейны было не важно. Для Натана имело значение лишь то, чего хотел он, а он собирался заполучить ранчо Альвареса.

Услышав его слова, Луис просиял:

– Значит, вы все еще хотите жениться на Рейне?

– Конечно! – резко ответил Натан. – Думаете, я могу позволить, чтобы после празднования помолвки и объявления о свадьбе все это стало известно в обществе? Нет, я по-прежнему буду считать вашу милую дочь своей невестой. Запомните мои слова.

Луис испытал облегчение оттого, что Натан все-таки хочет жениться. А значит, и ранчо будет в безопасности. Но, даже внутренне радуясь удаче, он не мог отделаться от чувства, что за всем этим кроется нечто гораздо более зловещее.

– Я с нетерпением жду этого события, так же как и всегда, – заявил Луис, пытаясь не обращать внимания на чувство тревоги, возраставшее внутри.

– Хорошо, – последовал спокойный ответ. – Вы будете держать меня в курсе дела?

– Да.

Натан направился к выходу.

– Жду от вас скорых известий.

Когда он уехал, Луис остался стоять в холле. Он глубоко задумался, ощущая разраставшуюся внутри неприязнь по отношению к Натану. В этом человеке, в его манере поведения было нечто высокомерное, а то, как он настаивал на своем, довело нервы Луиса до крайнего напряжения. На мгновение он подумал, что, возможно, Рейна была права в своем мнении о Натане, но Луис прогнал эту тревожную мысль.

Альварес знал, что должен быть доволен тем, как все обернулось. Самое худшее, чего он мог опасаться, случилось. Натан узнал, что Рейна сбежала. И все же той реакции, которую Луис ожидал увидеть после того, как Натан узнал правду, не последовало. Натан был зол, но не настолько, чтобы отказываться от договоренностей. Луис успокаивал себя, что все кончится хорошо. И все же, пытаясь убедить себя, он чувствовал некоторое беспокойство.

По дороге в Монтерей Натан был полон ярости и ненависти по отношению к Рейне. Если бы он смог добраться до нее прямо сейчас, то, наверное, задушил бы ее. Его привело в бешенство, что она сбежала подобным образом и рискнула нанести урон его репутации. Натану не терпелось дождаться ее возвращения, чтобы продемонстрировать ей, как он ненавидит тех, кто ему перечит.

Жестокая улыбка вдруг растянула его губы. Он представил себе наказание, которое назначит этому нежному юному телу. Он мастерски умел наносить боль, не оставляя ни следов, ни шрамов. Натан собирался насладиться каждой минутой ее страданий. Рейна заслуживает и большего, но надо быть осторожным. Хоть и униженный ее побегом, он все еще думал о большей добыче. Он хотел получить ранчо Альвареса во что бы то ни стало, пусть даже и ценой брака с непокорной Рейной.

Добравшись до предместья, Натан надеялся, что у Альвареса по крайней мере хватило здравого смысла, чтобы молчать о ее исчезновении. Никто, кроме охотников за преступниками, не знал, что она сбежала. Никто этого и не узнает. Он об этом позаботится.

Нервный и расстроенный, он решил не возвращаться сегодня к работе, а направил лошадь к дому Лилли. Она почему-то всегда знала, что именно нужно сказать и сделать, чтобы поднять ему настроение.

Настроение Клэя было таким же мрачным, как и выражение его лица. Он нервно шагал по палубе корабля, увозившего их к северу. Там находился Монтерей. Всего через пару дней они причалят в порту. Ему следовало бы радоваться тому, что он выполнил поручение Альвареса, но Клэй почему-то не радовался.