Клэй весь день думал о Дейве. Заходя в дом Рандолфов, он чувствовал, что нервы его напряжены до предела. Их с отцом тут же приветствовали хозяева: Джордж Рандолф, крепкий седой мужчина лет пятидесяти, и его очаровательная супруга Анна, моложавая блондинка.

– Филипп! Как приятно видеть тебя снова! И Клэя! Я так рад, что вы смогли приехать к нам сегодня. Давно мы не виделись. – Джордж пожал руки старым друзьям и соседям.

– Именно так, и как же я рад быть снова дома, – мягко ответил Клэй.

Ему всегда нравились Рандолфы. Он дружил с их старшим сыном Дэвидом, когда жил дома.

– Дэвид сегодня здесь?

– Конечно, здесь, он хотел повидаться с тобой. Посмотри в кабинете, Клэй. Наверное, он там.

– Хорошо, спасибо.

Клэй сказал отцу, что присоединится к нему позднее, и направился по коридору в кабинет, чтобы встретиться со старым другом Дэвидом Рандолфом, надеясь, что тот сможет представить ему в течение вечера семейство Делакруа.

Именно тогда, проходя мимо лестницы, Клэй и услышал веселый женский смех, эхом рассыпавшийся над ним. Он замер на месте. В голосе было что-то знакомое. Он нахмурился, пытаясь вспомнить. Это кто-то из прошлого... или из тех, кого он встречал не так давно.

Клэй с любопытством взглянул наверх, пытаясь обнаружить женщину. К собственному огорчению, он лишь на мгновение увидел ее спину, темные волосы и золотистое платье, а потом она скрылась за поворотом.

Заинтригованный, он уже собирался последовать за ней, когда из кабинета вышел Дэвид.

– Клэй! Ты появился вовремя! – воскликнул Дэвид.

Клэй и Дэвид с детства были полной противоположностью друг другу. За прошедшие годы они мало изменились. Клэй всегда был высоким, изящным и весьма привлекательным, Дэвид же так и не достиг среднего роста, внешность имел посредственную и унаследовал склонность Рандолфов к тяжеловесности. Но Клэй всегда жил напряженно, а Дэвид просто радовался самой жизни. Он был настолько открыт и честен, насколько Клэй, любивший уединение, закрыт и загадочен. И все же они были друзьями с детства. Увидев друг друга снова, они обрадовались и пожали руки. Потом Дэвид проводил Клэя в кабинет и сунул ему в руку полный стакан виски. Окруженный теплотой, Клэй сделал большой глоток дорогого спиртного. Мгновение ему хотелось расслабиться и наслаждаться вечером, может быть, присоединиться к игре в покер и просто проводить время в хорошей компании, попивая прекрасные напитки. Но мысли о Дейве, брошенном за решетку и отчаянно нуждающемся в его помощи, не давали ему права на отдых.

Сосредоточившись на настоящей причине своего пребывания в этом доме, Клэй был очень внимателен, когда Дэвид представлял его мужчинам. Они собрались в прокуренной комнате за игрой в карты. Отвечая на их приветствия, Клэю было трудно скрыть свое разочарование, когда оказалось, что среди них нет никого с фамилией Делакруа. По просьбе Дэвида Клэй рассказал о Калифорнии, тщательно избегая разговора о делах и о причине возвращения в Луизиану.

Люсьен проводил время в бальном зале, танцуя со всеми подряд, нетерпеливо ожидая возвращения Изабеллы.

Услышав, что вернулся Клэй, друг детства, он извинился и мгновенно разыскал его в кабинете.

– Люсьен! – воскликнул Дэвид, когда тот вошел. – Клэй вернулся!

– Я слышал! Сколько же лет прошло?

Люсьен торопился к ним с другого конца комнаты.

– Боюсь, слишком много, – ответил Клэй после рукопожатия.

О репутации Люсьена у женщин ходили легенды. Он уже был вполне светским человеком, когда Клэй уехал много лет назад. Клэй не смог не затронуть эту тему.

– А где твоя дама, или ты разбил все сердца и женился?

– Я еще не женился, Клэй, – доверительно признался «Казанова».