Приноравливаться к совершенно новым «тюремным» условиям было довольно сложно. Но у нее уже созрел другой план. Через несколько дней они доберутся до Панамы и причалят к берегу. У нее в распоряжении много времени для осуществления плана. Она примется за дело сегодня за ужином. Это может сработать.

Клэй стоял на другой стороне палубы и разговаривал с капитаном, не спуская глазе Рейны.

– Какая красивая молодая женщина, – заметил капитал Гибсон.

Этот громадный человек с грудной клеткой размером с бочку, широкой бородой и седыми волосами рассматривал Рейну с нескрываемым мужским интересом.

– Спасибо. Я тоже так думаю.

Клэй говорил правду. Он считал ее красивой и испытывал ту гордость, какую может испытывать, муж. Это раздражало.

– Вы направляетесь на золотые прииски, как и все остальные? – полюбопытствовал Гибсон.

– Нет. Моя жена родом из Калифорнии. У нее там родственники.

– С нетерпением жду совместного ужина и возможности познакомиться с ней поближе. Она очаровательная леди, – проговорил капитан, все еще не спуская глаз с Рейны, поскольку она была гораздо привлекательнее остальных женщин на корабле.

Оценивающий взгляд хозяина корабля начинал вызывать в Клэе эмоции, которых раньше он никогда не знал. Это была ревность, действующая на нервы. Ему было неприятно от этого.

Клэй заметил, как к Рейне подошел какой-то симпатичный молодой человек. Клэй подумал, что светловолосый юнец уж слишком с ней любезен. Ему это явно не понравилось, и он сердито нахмурился.

– Извините, капитан Гибсон. Мне надо повидаться с женой, – перебил капитана Клэй и направился через палубу туда, где Рейна болтала с молодым человеком.

Гибсон проследил за ним, потом хмыкнул про себя: «Корделл – ревнивец. По-моему, эта его хорошенькая женушка собирается его раздразнить. Эта красотка притягивает мужчин как магнитом. Ему будет чем заняться, если он думает, что может удержать ее для себя от них подальше».

Лицо Клэя было словно выточено из гранита. Он остановился рядом с Рейной, прерывая легкую болтовню с галантным поклонником.

Клэй уговаривал себя, что злится только из-за того, что решил: она что-то задумала. Иначе почему?

– Дорогая, – подчеркнул он это слово, уверенным жестом собственника беря ее под руку, – ты представишь меня твоему знакомому?

– Конечно, – натянуто проговорила Рейна. – Майкл Уэбстер, это мой муж – Клэй Корделл. Клэй, это Майкл Уэбстер. Майкл тоже едет в Калифорнию.

Клэй рассвирепел. Учитывая, что Рейна едва знакома с этим молодым человеком, он решил, что она ведет себя слишком фамильярно, обращаясь к тому по имени.

– А вы там уже бывали, мистер Уэбстер?

– Нет, и думаю, это будет просто восхитительно. Я много слышал о Калифорнии и с нетерпением жду, когда туда приеду, – весело ответил Майкл, не обращая внимания на опасное подводное течение, скрывавшееся под цивилизованным внешним лоском Клэя.

– Рейна, как думаешь, не пора ли нам спуститься вниз? Клэй отвернулся от молодого человека, пытаясь заставить того замолчать, но Рейна не позволила ему это сделать.

– По-моему, еще рано, милый. Такой чудесный день! Ты же знаешь, как мне не нравилось оставаться в каюте, но приходилось из-за болезни.

Она смотрела ему прямо в глаза, не мигая.

– Но ты же сказала, что хочешь отдохнуть перед ужином. Разве не так? – снова подступился он, не давая ей отвертеться.

Глаза Рейны пылали гневом. Она отказывалась подчиняться насилию и идти с ним.

– Я вполне хорошо себя чувствую, дорогой. А если ты хочешь немного побыть в каюте, то иди один.

Клэй был готов взорваться.