Но по мере того как его губы двигались по ее губам, она боролась все слабее.

Это больше был не Клэй, ее захватчик, а Клэй, тот самый мужчина... мужчина, которого, как ей казалось, она любила.

– Нет... – хрипло запротестовала она, когда его губы оторвались от ее губ, но он не обратил на это внимания.

Когда он наклонился, чтобы насладиться ее шеей, она тихонько всхлипнула. Она трепетала от прикосновений Клэя. Когда он отпустил ее запястья, Рейна какое-то мгновение пыталась его отпихнуть, упираясь руками в плечи. Сопротивление окончательно закончилось, когда он принялся ласкать ее полную грудь. Внутри Рейны взорвалась страсть, которая долго не могла вырваться наружу. Со стоном подчинения она прекратила борьбу и с удовольствием прильнула к его твердой груди.

Злость и ненависть превратились вдруг в бурю возбуждения. Их захватил поток желания.

Клэй поцеловал ее еще раз, значительно продлив поцелуй. Они упивались друг другом, ощущая вкус желания. Слишком долго они отказывались признавать его, слишком долго боролись с ним. Снедающую страсть больше нельзя было утаивать, нельзя было отрицать.

Они припали друг к другу, задыхаясь, отказываясь думать о том, что происходит между ними. Времени для логических размышлений не осталось. Время было лишь для того, чтобы чувствовать, реагировать, покоряться безудержному желанию, пылавшему у обоих внутри.

Рейна мягко застонала от предвкушения, когда его губы оторвались от ее губ и снова принялись исследовать впадинку под горлом, выискивая чувствительное пульсирующее местечко. Клэй легко поднял ее на руки и положил на кровать, осыпая страстными поцелуями. Он лег рядом с ней. И в это мгновение их взгляды встретились.

Это был подходящий момент, чтобы остановить овладевшее ими сумасшествие. Это был подходящий момент, чтобы бросить друг другу обвинения и вернуться к ненависти, но этого не произошло. Вместо этого Клэй склонился над Рейной. Его губы осыпали ее губы короткими мягкими и нежными поцелуями. Потом Рейна притянула его к себе для глубоких страстных поцелуев, бормоча его имя почти в агонии.

– Клэй...

– Ах... Рейна, – простонал в ответ ее имя Клэй, испытывая неприкрытое желание.

Он прижал ее своим весом, а она прильнула к нему, раскрыв свои объятия.

Рейна знала, что всегда хотела именно этого, с того дня на станции... с той самой ночи.

Клэй расстегнул лиф, осыпая пылкими ласками ее грудь и приводя ее в восторг. Он передвинулся ниже, чтобы запечатлеть горячие влажные поцелуи на шелковистой плоти, а она притягивала его ближе, смакуя опытные прикосновения.

В ее женском сердце росла тоска, которую, как знала Рейна, мог успокоить только Клэй. Она отчаянно хотела его. Ни один мужчина никогда не вызывал в ней таких необузданных чудесных эмоций. Она будто не могла подобраться к нему достаточно близко, будто не могла получить достаточно поцелуев или прикосновений. Рейна не хотела, чтобы это когда-нибудь закончилось.

Он поднялся над ней, чтобы еще раз захватить ее губы. Теперь поцелуй был нежным, но в нем было такое обещание, что у Рейны закружилась голова.

– Я хочу тебя, Рейна, – объявил он хриплым от любви голосом. – Я хочу тебя больше, чем когда-либо хотел женщину.

– Я тоже хочу тебя, – прошептала она, притягивая его обратно для поцелуя.

Ей не хотелось говорить. Хотелось лишь Клэя и радости познать его полностью.

После ее приглашения Клэй больше не мог ждать. Он начал нетерпеливо снимать платье и белье, в которое она так тщательно облачилась еще пару часов назад. Он вспомнил, как смотрел на отражение в окне каюты. Это воспоминание заставило его страсть разгореться еще сильнее.

Когда он снова склонился над ней и поцеловал ее, Рейна была готова.

Ощущение было невероятно приятным. Ее полная грудь была примята его сильным телом, а его длинные изящные ноги с твердой мускулатурой прижимались к ее мягким нагим бедрам.