Она зашмыгала носом, а затем, не в силах совладать с собой, разрыдалась. В тот же миг сильные руки Джонатана крепко прижали Кэтрин к себе.

— Все хорошо, все хорошо, я с тобой, — приговаривал он, целуя ее волосы и гладя по спине.

Наконец Кэтрин выплакалась. И тут же почувствовала себя так неловко, что ей захотелось провалиться сквозь землю от стыда. О господи, да она, видно, совсем потеряла голову, раз позволила себе так расслабиться. Что теперь будет думать о ней Джонатан? Посчитает неуравновешенной истеричкой?

— Извини, Джонатан, — пробормотала она, смущенно поглядывая на него. — Не знаю, что на меня нашло, наверное, я просто очень устала. Как глупо все получилось! А хуже всего то, что я испортила такой чудесный день.

— Ничего ты не испортила, — возразил он. — И вообще, я думаю, что это хорошо, что ты сейчас выплакалась. Нельзя все время держать свои эмоции в узде, так недолго и в сумасшедший дом угодить.

— Да, ты прав. И все-таки, я не должна была… при тебе…

Он приподнял кончиками пальцев ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

— Нет, Кэтти, — твердо сказал Джонатан, — ты абсолютно не права. Перед кем же тебе еще быть самой собой, как не перед человеком, которому ты дорога? И который, — добавил он, чуть помолчав, — претендует на то, чтобы стать для тебя близким и дорогим. А вообще, — он многозначительно улыбнулся, — ты, может быть, еще этого не поняла, но я очень сильный человек. Сильный и закаленный жизненными невзгодами. Поэтому ты можешь смело повесить на меня все свои проблемы. А также проблемы своего очаровательного сына. Я справлюсь, не сомневайся.

Кэтрин невольно улыбнулась.

— Да я и не сомневаюсь. Ты сильный, Джонатан Торп. А еще ты ужасно властный и деспотичный. Ты привык все за всех решать, заставлять других играть по твоим правилам. И я не могу сказать, что мне по душе подобное положение вещей.

— Боишься, что я попытаюсь полностью подчинить тебя своей воле?

— Да. А ты хочешь сказать, что не стремишься к этому?

Джонатан рассмеялся.

— Наверное, ты мне не поверишь, но — совсем нет. Честно говоря, у меня и в мыслях не было давить на тебя или пытаться заставить играть по своим правилам.

— Может быть. Но именно так все и получается! Хотя, — добавила Кэтрин, чуть подумав, — наверное, ты в этом не виноват. Просто ты такой человек.

— Какой?

— Командир по своей природе. Знаешь, я думаю, из тебя бы получился хороший школьный учитель. Не сомневаюсь, что дети ходили бы у тебя по струнке, а ты даже не повышал бы на них голос.

— Ну, тебя-то, радость моя, не так-то легко заставить ходить по струнке, — весело поддел ее Джонатан. — А жаль…

— Джонатан!

— Ладно, я пошутил. — Он примирительно чмокнул ее в нос. — В общем, что я хочу сказать… Да, наверное, ты права, говоря, что я люблю командовать и принимать решения за других. Но ради тебя я готов измениться. Во всяком случае, попытаюсь.

Кэтрин недоверчиво хмыкнула.

— Ты уже говорил это неделю назад, и что-то я не вижу результатов.

— Просто прошло слишком мало времени. Не могу же я измениться в одночасье?

— Хитрец! Ты просто хочешь притупить мою бдительность, а на самом деле ты вовсе не собираешься… О, Джонатан, что ты делаешь?! — испуганно взвизгнула Кэтрин, почувствовав, как ее ноги отрываются от земли.