Звонок вывел Кэтрин из задумчивости. Пока Тони открывал дверь и болтал с Джонатаном в прихожей, Кэтрин успела еще раз внимательно оглядеть себя в зеркало, поправить прическу и собраться с мыслями. Ей совсем не хотелось, чтобы Джонатан заметил, как она волнуется. Хотя объективный повод для волнения у нее был. Ведь сегодня ей предстояло пойти вместе с Джонатаном на банкет, устроенный по случаю юбилея спасательной организации. И там, на этом банкете, будут все сослуживцы Джонатана. Естественно, Кэтрин не хотелось ударить перед ними в грязь лицом.

— Привет, Джонатан, — проговорила она с деланно спокойной улыбкой. — Ну что, выпьешь кофе или сразу поедем?

Джонатан не ответил. Он застыл на пороге гостиной, словно мраморное изваяние, и во все глаза смотрел на Кэтрин. Выражение его лица было таким странным, что на какое-то время Кэтрин почувствовала себя близкой к панике. Что, если Джонатану не понравилось, как она выглядит? Но потом она поняла, что этот ступор был вызван эффектом неожиданности. Действительно, до сих пор Кэтрин появлялась перед Джонатаном в самой простой — и далеко не новой — одежде. Теперь же он видел ее в сногсшибательном вечернем туалете. И был так очарован, что около минуты не мог вымолвить и слова. Только смотрел на нее восхищенным взглядом, тяжело дыша, пытаясь справиться с охватившим его волнением.

— Ну как, как она тебе? — нетерпеливо спросил Тони, все это время внимательно наблюдавший за ними. — Правда, ужасно красивая?

— Да, — выдохнул Джонатан охрипшим от желания голосом, — ужасно красивая. Настолько красивая, что я…

— …Что ты сейчас предложишь ей пожениться, да?

— Тони! — вне себя от смущения закричала Кэтрин. — Как тебе не стыдно?! Быстро иди в свою комнату!

— Но вы же сами только что про это говорили! — обиженно вскинулся мальчик. — Ты и Мэри!

— Это неправда! Джонатан, ради Бога, не слушай его… Невыносимый, невоспитанный мальчишка!

— Сама ты такая…

— Тони! — строго произнес Джонатан. И больше не добавил ни слова, потому что мальчуган мгновенно присмирел и успокоился.

И так происходит всегда, подумала Кэтрин со смешанным чувством благодарности, изумления и досады. Джонатан никогда не разъясняет Тони, что он неправильно себя повел, что так нельзя, и все такое. Мой сын понимает его с полуслова. А меня он не понимает даже с двадцатого слова!

— Эй, моя красавица, смени выражение лица! — ласково поддразнил ее Джонатан. — А то я подумаю, что ты вовсе не рада пойти со мной на банкет.

Не дожидаясь ответа, он подошел к ней, бережно заключил в объятия и нежно поцеловал в щеку.

— Еще, еще! — закричал Тони, хлопая в ладоши. — А то она как какая-то сонная муха, никак не проснется!

Рассмеявшись, Джонатан поцеловал Кэтрин в другую щеку, а затем осторожно, чтобы не размазать помаду, коснулся губами ее губ.

— Твой сын прав, — сказал он, окидывая ее восхищенным взглядом. — Ты сегодня выглядишь ошеломляюще. Я не сомневаюсь, что мои сослуживцы просто лопнут от зависти, увидев, какую красотку я себе отхватил.

— Перестань, Джонатан, — смущенно пробормотала Кэтрин. — Мне и так страшно идти на твой банкет, а ты еще подливаешь масла в огонь.

— Страшно? Со мной?! Любовь моя, ты меня обижаешь!

— Да-а, тебе хорошо говорить… А у меня просто мурашки пробегают по коже, когда я представляю, как твои коллеги и их жены будут меня рассматривать и искать во мне недостатки.

— Успокойся, глупышка! Никто не станет искать в тебе недостатки.