|
161
– Барон Уинтервейл предал мою мать.
– Нет, этого не может быть.
– Поинтересуйтесь у его вдовы, если она снизойдет до встречи с вами. Что же до вашего
родства с одним из храбрейших магов, которого когда-либо знал этот мир…
Для анализа крови все уже было готово. Я поднял мензурку:
– Sanguis densior aqua.
Прозрачная жидкость стала желеобразной и слегка помутнела.
– Мне нужно по капле крови от вас и мисс Тиберий.
Они заколебались. Мисс Тиберий уколола палец первой и выдавила каплю крови. Та
упала в желеобразную массу, как галька в воду, достигнув дна мензурки с отчетливым стуком.
Наконец и леди Калиста повиновалась.
Я покачал мензурку в воздухе.
– Если вы не состоите в родстве, реакции не будет.
Капли крови, точно два крошечных шарика, перекатывались по дну. А затем их, подобно
магнитам, повлекло друг к другу, пока они не соединились в единый овал.
– Я бы сказал, весьма близкое родство.
– Это… этого не может быть. Наверное, чистое совпадение, и мы дальние родственницы.
Не сказав ни слова, я проделал еще один анализ, на сей раз использовав собственную
кровь и кровь Алекта. Две наших капли также потянулись друг к другу, но вместо того, чтобы
слиться, образовали нечто вроде гантели.
– Он мой двоюродный дед. А ваше родство гораздо ближе, чем наше.
– Нет, – промямлила леди Калиста. – Нет.
И рухнула в кресло.
Мисс Тиберий стояла совершенно неподвижно, не сводя глаз с матери, женщины, ради
любви которой пошла на измену.
Я мог сто раз повторить ей, что не стоит и пытаться добиться одобрения леди Калисты: та
смотрела свысока на всех, кто ее любил. Лишь барон Уинтервейл заслужил ее преданность –
человек, думавший только о себе и бравший желаемое, ничего не отдавая взамен.
Ранее я собирался настаивать на особо суровом наказании для мисс Тиберий. Но теперь
понимал: нет кары страшнее равнодушия – в действительности даже отвращение – матери,
узнавшей, что они все же родственницы.
– Каждый из вас может быть обвинен в государственной измене. |