— Увидимся завтра, — сказала я, вставая из-за стола.

— Не хочешь пропустить еще стаканчик перед сном?

— Нет, я уже готова ко сну.

— Ты не можешь уйти, не отведав печенья с предсказанием. Эй, Патрик, дай-ка мисс Купер самое лучшее!

— У нас в «Шан-Ли» все предсказания счастливые, мистер Майк. Плохих нет.

Я сняла целлофановую обложку, разломила хрустящее печенье пополам и вытащила белую полоску бумаги, чтобы узнать свою судьбу.

— Спасибо, Майк, мне было необходимо это услышать: «Прежде чем выправиться, ситуация намного ухудшится. Будьте терпеливы». Не моя карта.

— Хочешь, я тебя провожу? — спросил Мерсер.

— Нет, не надо. Я припарковалась прямо перед входом и заеду прямо к себе в гараж.

— Тогда увидимся в твоем офисе в обед. Пока.

Я сгрузила пакеты, подняла листок и прочитала: «Я улетаю на неделю на Бермуды, не могу больше выносить эту погоду. Ты присмотришь за Прозаком или мне отдать ее в собачью гостиницу? Я позвоню тебе на работу завтра утром. Дэвид».

Это не трудно. Я присмотрю за его веймаранершей Прозаком, пока он — несомненно, в обществе новой пассии — расслабляется и загорает на пляже. Взамен я попрошу его пристроить в Медицинский центр Среднего Манхэттена внезапно заболевшую Морин Форестер.

Я прошла в гостиную, сбросив на ходу туфли и просматривая почту. Самыми тяжелыми в пачке были журналы мод, издания о декоре и садоводстве — ясное дело, весна не за горами. Четыре почтовых каталога я сразу выбросила. Еще пришли счета из местных магазинчиков и ресторанов, их я отложила в сторону, не проверяя. Я отнесла в спальню открытку от Нины, стянула колготки и бросила их в корзину для белья.

На открытке была репродукция картины Уинслоу Хомера, я читала, как Нина отдыхает в Малибу, и мечтала поговорить с ней по душам, все-таки она моя лучшая подруга. Мы были соседками по комнате в колледже, и, хотя нас разделяли три часовых пояса и совсем разная жизнь, мы старались поддерживать контакт: оставляли друг другу ежедневные сообщения и посылали открытки с репродукциями картин, которые обе коллекционировали. На открытках мы делились друг с другом последними новостями о своей жизни и мыслями. Несколько лет назад Нина в притворной зависти сокрушалась, что моя жизнь намного интереснее, чем у нее. Мы рассказывали друг другу о своих приятелях и романах, и она утешала меня в течение тех нескончаемых месяцев, когда я носила траур по жениху, погибшему в автокатастрофе в тот самый год, когда я закончила юридический колледж.

В последнее время ее рассказы о выходных, проведенных с Джерри и их сыном в домике на пляже, перемежались отчетами о работе на «Вирго Студиос» и лишний раз напоминали о моем одиночестве и долгой зиме. Но сегодня, когда у меня в руках было такое захватывающее дело, я очень хотела рассказать об этом Нине.

Я разделась и повесила костюм в шкаф, одновременно прослушивая сообщения на автоответчике. Первое было от отца, он звонил из дома на Сент-Бартс. Бывший коллега сообщил ему о трагедии в Медицинском центре Среднего Манхэттена, и отец звонил, чтобы предложить помощь, если она мне понадобится. Затем был звонок от Нины, которая отвечала на мое дневное сообщение и спрашивала о подробностях дела. Последней звонила Джоан Стаффорд, чтобы напомнить о приглашении на ужин, который она устраивала в субботу в восемь вечера. «И я не принимаю таких жалких отговорок, как убийство. Даже не думай».

Я постаралась расслабиться и забыть мрачные события сегодняшнего дня, поэтому взяла с прикроватной тумбочки томик Троллопа.