Татьяна сложила коктейльную салфетку и промокнула ею лоб. О чем она только думала, откровенничая подобным образом с незнакомцем в баре-мороженое? Она не заметила на нем значка репортера – наверное, он его снял. А вот диктофон не выключил, это точно. Оглядываясь назад, она поняла, что он специально подсел к ней, пытаясь выудить из нее комментарий относительно предстоящей игры с «Ураганами».

И она попалась на его удочку, потому что слишком нервничала из-за предстоящей встречи с Жан-Пьером. Неожиданно для самой себя она отпустила такую цитату, которую нью-йоркская пресса будет обсуждать не одну неделю. Отец убьет ее, когда найдет. Но пока ей удавалось улизнуть от него. Подземные коридоры «Колизея» были узкими и гулкими, и ей не составляло труда держаться на шаг впереди от тренера, который метался по ним, точно разъяренный бык.

Да, конфронтацию с отцом она может отложить, но вот разговор с другим мужчиной, у которого есть все причины злиться на нее, – нет.

И этот мужчина – квотербек «Гладиаторов», Жан-Пьер Рейно.

Она не могла задержаться в тренерском клубе, чтобы услышать, как Жан-Пьер ответил репортеру, процитировавшему ее заявление. Она развернулась на каблуках и вылетела оттуда стрелой. Но она должна найти Жан-Пьера сегодня же. То, что она сказала, было предназначено исключительно для его ушей.

У них была долгая история отношений, включая роман в средней школе, который закончился из-за внезапно возникшей вражды между их семействами. Затем, встретившись вновь много лет спустя, они оказались на противоположных сторонах в деле о сексуальном домогательстве, которое она вела против товарища Жан-Пьера по команде. Жан-Пьер приходил в зал суда ежедневно после тренировок, пока ушедшему на покой футболисту не вынесли обвинительный вердикт. Татьяна вся светилась от одержанной профессиональной победы, пока разъяренный Жан-Пьер не поставил ее в известность, что она разрушила репутацию невиновного человека.

Даже теперь она не понимает, как их ссора могла перерасти в самую страстную ночь в ее жизни, но его ледяные слова на следующее утро она прекрасно поняла.

«Эта ошибка больше не повторится».

Она как раз готовила ему завтрак и надеялась… на что? На то, что между ними возникло взаимопонимание, хотя уже к двадцати годам стало понятно, что они не подходят друг другу? Уязвленная гордость и стыд за глупое поведение долгие месяцы не давали ей открыть рот. Но сегодня вечером ей придется забыть старые обиды и встретиться с ним лицом к лицу.

И чем быстрее это произойдет, тем лучше, потому что ей пора домой. Стоя в пустом коридоре перед закрытой дверью офиса, Татьяна размышляла над тем, где найти Жан-Пьера.

Татьяна направилась обратно тем же путем, которым пришла, свернула за угол и чуть не врезалась в объект своих поисков.

– О! – воскликнула она, схватив его за руку, чтобы удержаться на ногах.

– Ш-ш-ш! – Жан-Пьер прижал ее к своему боку и накрыл ее рот ладонью. – Там съемочная группа. – Он кивнул на рампу впереди справа от него.

Татьяна напряглась от его прикосновения. Его запаха. Его мужественности. Он смотрел на нее с высоты шести футов трех дюймов своими карими глазами с золотыми и зелеными крапинками. Она сильно запала на него в приготовительной школе – первая любовь с привкусом горечи оттого, что их насильно оторвали друг от друга после внезапного разрыва между их семьями. Конечно же они оба продолжали жить дальше, ведь две тысячи миль, образовавшиеся между ними, – не менее эффективное средство разлучить влюбленных, чем хорошо разрекламированная в прессе вражда. Но когда он вступил в ряды «Гладиаторов» и она увидела его на какой-то вечеринке, ее снова потянуло к нему.