Салли Лэннинг. Никаких обязательств
1
— И наконец, еще один наш почетный гость, мистер Саймон Ричардс. Под дружные аплодисменты Саймон легко взбежал на возвышение и поклонился залу. Ежегодный фестиваль «Золотой трилистник» открылся. Впрочем, не совсем фестиваль — во всяком случае, не в том смысле, какой принято приписывать этому слову в мире шоу-бизнеса. Никаких зрелищных мероприятий, парадов, раздачи призов. Минимум прессы. Просто деятели самых разных областей культуры Ирландии съезжаются, чтобы вместе обсудить общие проблемы, поговорить на волнующие всех темы, пообщаться в дружеской обстановке и завязать полезные контакты. Вот из таких встреч на стыке искусств и рождаются порой самые интересные и многообещающие проекты. Впрочем, подумал Саймон, и рутины более чем хватает, да и занудства тоже. Сам он собирался принять в фестивале активное участие. Происходящее интересовало его не только как актера, хотя в свои тридцать пять Саймон Ричардс был одним из самых известных театральных актеров Дублина и вообще всей Ирландии. Он умудрялся сочетать игру на сцене, которая требует крайней самоотдачи, с обязанностями продюсера. У него давно уже открылось потрясающее чутье на пьесы, сулящие успех. Собственно, именно эта сфера его деятельности и приносила ему основные деньги, так что сейчас Саймон слыл не только самым известным актером, но и самым богатым, а в мире театра капиталы сколачиваются отнюдь не с такой легкостью, как в мире кино… Официальная церемония закончилась, скоро должен был начаться банкет. Пока же участники фестиваля толпились в холле перед залом ресторана, разговаривая, обмениваясь последними новостями, переходя от группки к группке. Между гостями сновали, разнося напитки, проворные официанты — отель «Рэйнбоу», где проводился фестиваль, отличался великолепным обслуживанием. Каждый год для проведения «Золотого трилистника» выбирали новое место, и на сей раз им стало побережье залива Голуэй. На взгляд Саймона, не самый лучший выбор, ведь его детство прошло в этих краях, совсем неподалеку отсюда. А о своем детстве знаменитый актер вспоминать не любил. Очень не любил. Саймон беседовал с одним из театральных художников, Кристофером Лэнги, когда к ним бесшумно приблизилась официантка. На редкость невзрачное созданьице. Все прелести фигуры, если таковые вообще имелись, скрывало фирменное платье, казавшееся на пару размером больше, чем следовало бы. Волосы были собраны в пучок, да и тот прятался под накрахмаленной наколкой. Уродливые очки почти полностью загораживают лицо. И где только такую взяли? В официантки обычно стараются нанимать красивых девушек. В столь роскошном месте все должно радовать глаз клиента. — Что будешь пить, Саймон? — поинтересовался Крис. — Джин с тоником, — ответил Саймон. — Джина побольше, тоника поменьше. И кубик льда. Он полностью ушел в разговор, как вдруг мелодичный, превосходно поставленный голос произнес у него над ухом: — Ваш джин, сэр. От изумления Саймон вскинул глаза, на миг потеряв нить разговора. Неужели это та самая невзрачная официанточка? Подумать только, на какие сюрпризы подчас горазда природа — столь интригующий, бархатистый голос у такой дурнушки! Впрочем, сейчас Саймону было не до размышлений о каких-то там официантках или горничных. — Спасибо, — коротко бросил он, принимая из рук молодой женщины заказ, и тотчас же напрочь позабыл о ней. Полчаса спустя все общество переместилось в ресторан. Саймон машинально отметил, что его столик находится на самом удобном месте, а соседи — сплошь такие же почетные гости. Он уже настолько привык к подобному положению дел, что даже не удивлялся. Лишь изредка притаившийся в глубине сердца Саймона маленький оборвыш поднимал голову, робко оглядывался по сторонам и снова прятался, унося с собой и весь груз детских обид и терзаний. |
