Ромион тем временем заканчивает, отдает палочку мадам Мелинде. Учительница благосклонно кивает, осматривает класс.

— Вопросы? Нет? Прекрасно, Ромион, садитесь. Как всегда, отлично…

— А можно мне вопрос? — поднимаю руку я.

Все взгляды снова устремляются на меня, а Ромион замирает у своего кресла. Потом поворачивается и тоже смотрит — так, что нормальная лягушка давно бы упрыгала в свое болото и не смела бы даже квакнуть.

Я сжимаю руки за спиной в кулаки.

— Зачем это тебе? Я понимаю, что не могу отказаться: эта, как… его… гоблинская империя нас растерзает, а наши соседи и не почешутся. Но зачем этот брак Сиерне?

Ромион дергает уголком рта — раздраженно, хотя жест вообще-то нервный.

— Как я уже объяснял, Кремания пообещала уступки…

— Что мой отец пообещал, я поняла, — перебиваю я. — Тебе это зачем? Скажи королеве, что не хочешь жениться на лягушке легкого поведения. Неужели она не найдет тебе другую невесту, посимпатичнее и тоже с хорошим договором под мышкой? — я киваю на девиц в первых рядах. — Так зачем это тебе?

В мертвой тишине мы с Ромионом смотрим друг на друга, и взгляд принца на этот раз какой-то… странный. Кажется, я чего-то еще не знаю. Потому что если до этого он на меня смотрел просто как на дуру-лягушку, то теперь — как если бы эта дура-лягушка попыталась сожрать его вместо комара.

Но проходит пара мгновений, и принц снова возвращается в свою скорлупу уверенного-умного-взрослого мальчика.

— Вам, ваше высочество. Зачем это нужно вам.

— Мне? Как ты хорошо объяснил…

— Вы, — спокойно поправляет принц. — Вы объяснили.

Я сжимаю руки за спиной так, что ногти больно впиваются в кожу. Вы? Правила вежливости здесь насчет «вы» и «ты» такие же, как в моем мире, насколько я знаю. И этот малютка-принц только что очень изящно провел черту между ним и мной. И, судя по всему, между мной и всем классом.

— А может, мне еще на колени каждый раз перед тобой падать? Или ниц сойдет? — выплевываю я. И тоже смотрю на него, как на комара. Невкусного, худого комара. Я тоже умею опускать взглядом ниже плинтуса.

Но тут за окном оглушительно звенит колокол. И сразу после него мадам Мелинда как ни в чем не бывало говорит:

— Конец урока. Домашнее задание вы получили — все свободны. Хорошего вам дня. Розалинда, задержитесь, пожалуйста, на минутку.

— Я хотела бы извиниться, — говорит она мне, когда все уходят. — Я никак не думала, что на этот вопрос вы не сможете ответить. Он ведь, — она запинается, — напрямую вас касается.

Я смотрю в окно. Там действительно большой, идеально круглый пруд с маленьким фонтанчиком посредине: лягушка в короне, подняв голову, изрыгает струи воды. Лягушка очень похожа на меня.

— Мне бы не хотелось, — продолжает мадам Мелинда, — чтобы вы начинали ваше знакомство с классом с такого неприятного эпизода. И раз это моя вина…

— Да ладно вам, — снова невежливо перебиваю я, не глядя на нее.