Изменить размер шрифта - +
А еще — запахи всего мира, спрессованные в узких пакгаузах двух портов: Старого, для водников, и стремительно разрастающегося Нового, для воздушных кораблей. И, конечно же, буйства красок и стилей, от строгой практичности гномов, с их немаркими темными цветами, до дикарской пестроты гоблинов… впрочем, некоторые люди им почти не уступали. Такого в Лесу не увидишь и за тысячу лет, здесь — каждый день, с утра до вечера.

Глядя на проспект, я в очередной раз испытала дикое и совершенно иррациональное желание сшить себе настоящее человеческое платье: с высоким воротником, корсетом на шнуровке и бесчисленными юбками до земли, обязательно кружевными. А увенчать творением безумного шляпника — ведь все мастера женских шляпок безумны, вне всякого сомнения. Конструкции из лент и перьев, которые сейчас в изобилии мелькали за моим окном, могло родить лишь очень больное воображение.

— Если повезет, — лейтенант решил все-таки нарушить мрачную тишину салона, — мы доберемся в Таллибардин менее чем за два часа.

— В Талли-куда? — переспросила я. Произнесенное О'Шиннахом название смутно ассоциировалось у меня лишь с уважаемым среди наших участковых троллей крепким напитком.

— Так называется поместье, — с видом «стыдно не знать» сообщил О'Шиннах. — Родовые земли Дома Бентинк, как вам должно быть известно, находятся на полуострове Келлэсей. И там же, — помолчав, добавил он, — находится знаменитая винокурня, доход с которой позволил одному из первых глав Дома приобрести поместье под столицей.

— Спасибо, теперь понятно, — пробормотала я. Факт действительно забавный — до сих пор я считала, что людские аристократы предпочитают не вспоминать об источниках благосостояния их семейств. Однако упомянутый лейтенантом глава, по всей видимости, не видел ничего зазорного в медленном отравлении окружающих продуктом перегонки зерновых.

— Говорят, с высоты Таллибардин выглядит почти так же, как эльфийские леса, — продолжил О'Шиннах. — Жаль, право, что нам в этот раз не представится случая убедиться…

— Да-да, очень жаль, — поддакнула я. — Но и поездка, — я провела рукой по дивану, — в электрической карете для меня тоже весьма интересное… приключение. Удивительно, что вся ваша знать не пересела в подобные машины.

Воображение тут же принялось широкими мазками рисовать передо мной картину чудесного города, чьи девственно-чистые улицы никогда не были знакомы с угольной копотью и лепешками конского навоза.

— Вам лучше поговорить с Тайлером, — отчего-то разом поскучнев, произнес лейтенант. — Наш гном разбирается в технических деталях значительно лучше меня… а готовность рассказывать о них часами порой делает его весьма утомительным собеседником.

— Положим, — парировала я, — некоторые готовы часами слушать рассказы об этих технических деталях без всяких признаков утомления.

— В таком случае, — встав, О'Шиннах неторопливо прошелся вдоль салона и остановился перед книжным шкафом, — лично я могу лишь порадоваться, что мы лишены сейчас общества Тайлера, и, следовательно, никто не помешает мне оставшуюся часть пути насладиться… скажем, вот этим сборником сонетов Роджера Меннерса.

— Пятого графа Ретленда? — я все же не удержалась от детского желания оставить за собой последнюю стрелу. — А… правда, что его стихи на самом деле принадлежат перу некоего ростовщика из Стратфорда?

— Совершеннейший вздор! — вторично мне удалось пробить чопорную маску, только в этот раз наружу выглянул не ужас, а возмущение.

Быстрый переход