|
В день венчания Брюс показал Баку и Хлое, как открывать эту дверь, казавшуюся запертой. Он нажал на ручку, вдавив ее в дверь примерно на полсантиметра, а затем потянул к себе так, что она вытащилась сантиметра на полтора. При этом ручка не поворачивалась ни вправо, ни влево. Затем он начал медленно давить на нее, немного поворачивая то вправо, то влево по секретной схеме, разработанной Брюсом. Дверь распахнулась, и Бак оказался в небольшом, способном вместить не более одного взрослого человека, помещении. В нем было столько электрооборудования, сколько не требовалось даже для такой большой церкви, как эта. И хотя тут все переключатели были настоящими, на самом деле они ни с чем не соединялись, а корпус электрошкафа представлял собой еще одну дверь, которая легко открывалась и вела в тайное убежище. В убежище с тех пор, как Бак несколько месяцев назад был здесь последний раз, Брюс проделал огромную работу.
Бака удивляло, когда Брюс находил свободное время чтобы все это сделать. Об этом никто, даже Лорет не знал, и Бак порадовался тому, какие у Брюса золотые руки. В помещении был установлен кондиционер, поэтому оно хорошо проветривалось. Брюс обшил стены, потолок и пол, предусмотрел яркое освещение. Здесь было все необходимое для нормальной жизни. Он разделил помещение размером примерно семь с половиной на семь с половиной метра на три комнаты. Таким образом, получилась ванная комната с душем, спальня, в которой стояли четыре двухъярусные кровати, и еще одна комната, размером побольше, чем две предыдущие, в одной половине которой размещалась небольшая кухонька, а в другой — импровизированная гостиная, служившая в то же время и кабинетом. Бак не страдал клаустрофобией, но понимал, что если здесь будут жить одновременно больше двух человек, сознавая, как глубоко под землей они находят, то очень скоро убежище начнет казаться слишком тесным. Брюс не поскупился на расходы по оборудованию убежища: холодильник, морозильная камера, микроволновка, кухонная плита и духовка — все вещи были абсолютно новыми. Кроме того, казалось, что каждый свободный сантиметр помещения превращен в склад. «Ну, а теперь, — подумал Бак, — посмотрим, как Брюс оборудовал связь с внешним миром». На четвереньках Бак обследовал плинтус и заглянул за диван, где обнаружил большое количество телефонных розеток. Он проследил расположение телефонного кабеля и попытался представить, где именно он идет в коридоре. Выключив свет, он закрыл дверь, замаскированную под приборный щит, затем большую железную дверь, взбежал по ступенькам и закрыл плитой вход в подземелье. В темной части коридора он зажег фонарь и увидел, что пучок кабелей идет от пола через потолок дальше вверх. Он вернулся в помещение зала собраний и выглянул в окно. При свете фонарей от расположенной рядом парковки он разглядел, что кабели выходят на уровнь потолка, а дальше тянутся к колокольне. По рассказам Брюса, восстановленная колокольня была единственной сохранившейся частью разрушенной тридцать лет тому назад старой церкви. В старину колокола, размещенные на ней, созывали людей в церковь. Колокола сохранились, а веревки, протянутые через специальный люк так, чтобы звонить в колокола непосредственно из холла церкви, были обрезаны. Теперь колокольня служила только украшением. Или все-таки нет? Бак вытащил приставную лестницу из подсобного помещения, находящегося в холле, и открыл снизу люк. Забравшись наверх, он обнаружил, что в помещение, где находились колокола, ведет чугунная лесенка. Бак поднялся к старым колоколам, покрытым паутиной, пылью и копотью. Когда он уже выбирался на открытую звонницу, то головой случайно задел паутину и почувствовал, что у него в волосах ползает паук. Пытаясь вытащить его, он едва не потерял равновесие, чуть не уронил фонарь и не выпустил лестницу из рук. Бак ухмыльнулся. Еще вчера, образно говоря, он обрел свободу, пройдя сквозь огонь, воду и медные трубы. За ним гнались по пустыне, преследовали и пытались застрелить. |
