Фруллифер ничуть не смутился. Лишь поудобнее устроился на стуле:

– Два года назад я делал только первые шаги. Сейчас мне удалось закончить свою теорию: она настолько цельная и логичная, что никакая критика ей не страшна. Разумеется, все благодаря Доббсу.

– Доббсу? Кто это?

– Адриан Доббс, философ и математик из Кембриджа, – Фруллифер почесал густую бороду, закрывавшую половину лица. – Мало кто помнит, но именно он в 1965 году первым предложил теорию пситронов. Конечно, очень недоработанную, но…

– Теорию пситронов? – перебил Триплер. – Никогда о ней не слышал. Поверьте мне, господин Фруллифер, вы понапрасну теряете время.

– Давайте договоримся, профессор, – голос юноши зазвучал так враждебно, что Триплер даже немного испугался. – Вы не будете меня перебивать, а я постараюсь быть как можно более краток. Но, конечно, вы можете задавать вопросы…

– Да что вы? Вот спасибо!

– Не за что. Ну как, согласны?

Триплер бросил взгляд на настенные часы.

– Да, хорошо, согласен, – тяжело вздохнул он. – Но прошу вас поторопиться.

Фруллифер поднялся и направился к доске.

– Куда вы? – спросил Триплер.

– Обычно ведь физики объясняют теорию у доски.

– Вот именно, физики, а вам сначала нужно убедить меня, что вас можно так называть. Лучше сядьте на место и изложите все на словах. Потом посмотрим.

Фруллифер грустно опустился на стул. Бросил взгляд на верхушки деревьев, которые было видно в большое окно, и немного помолчал, будто собираясь с мыслями. Потом заговорил:

– Как вы, возможно, помните, все началось с принципа неопределенности Гейзенберга. С фотонов, которые иногда ведут себя как частицы, а иногда как волны, в зависимости от того, какую их характеристику мы измеряем. По-моему, звучит совершенно неубедительно.

– Эта теория всем кажется неубедительной, но она верна, – развел руками Триплер.

– Позвольте продолжить. Изначально я предположил, что здесь каким-то образом замешана человеческая мысль. Мозг создает нечто вроде поля, которое воздействует на движение фотонов, изменяя их природу. Если вы помните нашу первую беседу…

– Отлично помню. Когда вы сказали мне это, я вышвырнул вас вон.

– И правильно сделали, признаю, – в голосе Фруллифера появились миролюбивые нотки. – Тогда моя теория действительно была абсурдной. Но идея в ее основе – совершенно верная. Я на тот момент еще не читал Доббса…

– Так все-таки, кто этот Доббс? – перебил его Триплер, теряя терпение.

– Я вам уже говорил. Английский математик. Доббс увлекся квантовой механикой и предположил существование пситронов. Во всех подробностях описал их в статье под названием «Время и пситроны», опубликованной в 1965 году в 54-м выпуске лондонского журнала «Записки Общества психических исследований». Он считал, что пситроны – это похожие на нейтрино частицы, возбуждаемые активностью человеческого мозга и направляемые от одного мозга к другому. То есть речь идет о пучках энергии психического поля, которые ведут себя как частицы. Это гениальная идея, согласитесь.

Триплер покачал головой:

– Доббс когда-нибудь видел этот… пситрон?

– А вы когда-нибудь видели кварк или вкус? – Фруллифер подался вперед на стуле и схватился за край стола. – Давайте говорить серьезно. Некоторые явления невозможно изучить методом прямого наблюдения, подойдет лишь анализ их последствий. Когда я прочитал Доббса, то сразу понял, что нашел решение. Именно пситроны воздействуют на фотоны и меняют их природу в момент наблюдения. А не поле, как я думал раньше.

Губы Триплера под усами растянулись в широкой улыбке:

– Боюсь, что вы ошиблись, придя со своими измышлениями на наш факультет, юноша.