Кэтрин с сомнением покачала головой.

— У нее не было ничего подобного.

— Она наблюдалась у психиатра?

— Нет. Видит бог, я хотела, чтобы она посещала врача, как это делают многие ее друзья. Но Билл считает, что богатые люди нередко злоупотребляют терапией, антидепрессантами и тому подобным. Полагаю, вы понимаете, что мы относимся к этой категории.

— Имя вашего мужа кажется мне знакомым. Вы не могли бы…

— СиБиДжиБи.

— Прошу прощения?

— Только не говорите мне, что вы слишком молоды и никогда не слышали о СиБиДжиБи.

Элли и ее брат Джесс провели несколько тысяч часов в знаменитом музыкальном клубе, пока он не закрылся из-за роста арендной платы.

— Разумеется, я знаю этот клуб.

Неожиданно на нее снизошло озарение. Билл Уитмайр был известным продюсером, руководившим группами, которые выступали вместе с «Ramones» и «Blondie».

— Теперь там бутик Джона Варватоса, представляете? — с грустью сказала женщина.

Они стояли посреди гостиной, в то время как вокруг сновали сотрудники группы изучения места преступления. Элли узнала о том, что в пятом классе Джулия сочинила для школьного праздника рождественскую пьесу, по сюжету которой Санта-Клаус обращается к доктору по имени Кал Кей с целью снижения веса, дабы олень мог переносить его в санях по воздуху. Когда ее старший брат поступал в колледж, она написала за него эссе. В своей школе в Касдене, в Верхнем Ист-Сайде, она организовала отделение Эмнисти Интернэшнл. Она любила собак, хотя и страдала от аллергии на шерсть. Однажды благодаря отцу она познакомилась с Боно и взяла у него автограф — не для себя, а чтобы выставить его на благотворительном аукционе, средства от которого пошли на устройство приюта для животных.

Элли выбирала моменты, чтобы вставить беспокоившие ее вопросы в поток излияний.

— Вы не заметили, что ваша дочь страдает расстройством питания?

— Почему вы спрашиваете об этом? Она худая от природы.

Ну да, конечно. Особенно это видно по ее пухлым щекам на подростковой фотографии.

— Вам не приходило в голову, что у вашей дочери могут быть причины чувствовать себя одинокой и брошенной?

— Детектив, вы слышали, что я вам сейчас рассказывала?

Вы сами-то себя слышите, леди?

— Я полагаю, эта записка написана почерком вашей дочери?

— Почерк можно подделать.

Вы насмотрелись сериалов.

И хотя Кэтрин Уитмайр больше часа распространялась о своей дочери и их семье, она ни разу не упомянула о том, что шестнадцатилетняя, страдавшая булимией Джулия, оставив записку, умерла в ванне от потери крови, вытекшей через перерезанные сосуды запястья.

Иногда бывает легче оспаривать неоспоримые факты, чем признать мучительную истину. Элли знала об этом лучше, нежели кто-либо другой.

Когда они вышли из особняка, Хэтчер вдохнула полной грудью свежий воздух, словно насыщенная кислородом кровь могла разогнать нежеланные мысли. Она все силилась представить, каково жить с Биллом и Кэтрин Уитмайрами в качестве родителей.

— Ничего себе домик, а?

Во время беседы с Кэтрин Роган обменялся с ней всего несколькими фразами и теперь с завистью рассматривал четырехэтажный особняк.

— Ее отец — Билл Уитмайр, музыкальный продюсер. — Элли перечислила несколько наиболее громких его проектов.

— Ты и эта громкая музыка белых парней! По мне куда лучше Принс. Я хочу быть твоим… любовником!

— Давай-ка поторопимся. — Хэтчер взглянула на часы. — У меня судебное заседание. Я тебе говорила, что успею только в том случае, если ты меня подбросишь отсюда до здания суда.