Раздраженный донельзя пренебрежительным тоном подельника, Толик все же был весьма обрадован. Он думал, Рыло начнет выяснять, почему убивать хозяина предстоит именно ему, станет возражать, спорить, отказываться. Но гопник и ухом не повел. Урода это очень устраивало. Стрелянов не догадывался, что такой вариант больше всего устраивает и самого Рыло. Только по другим причинам.

— Покажи, как работает пушка! — потребовал гопник.

— Не умеешь? — осклабился блатной. — Смотри, чурка, все очень просто. Сбрасываешь предохранитель. Дальше просто давишь спусковой крючок. Бьет самовзводом. Усвоил?

— Угу. Пошли наконец.

— Маскарад-то сними, а то еще помешает целиться, — посоветовал Толик, указывая на парик и рыжую бороду Рыла, снова нацепленные им при выходе из борделя.

— Точно! — согласился тот. — Узнавать меня потом все равно некому будет! — гопник снял камуфляж и бросил его в машину.

…С сигнализацией Урод справился быстро и бесшумно. Затем взялся за замки, предварительно залив их машинным маслом из масленки, чтобы не скрипели.

— Чего ждешь? — прошептал он Рылу, закончив. — Давай вывинчивай лампочку! Да шевелись, черт!

Гопник не заставил себя ждать. Уголовники некоторое время постояли молча, привыкая к темноте.

— Ну, готов? — спросил Толик. — Поехали! — Он надавил кнопку звонка. Изнутри послышалась резкая заливистая трель.

…Бизнесмена, нынешнего держателя коллекции золотых антикварных монет, звали Эльдар Маркович Розовский. Вот уже вторые сутки Розовский буквально не находил себе места — не мог ни есть, ни спать, а пить спиртное Жаба ему запретил. Мучения Эльдара продолжались, как ему казалось, уже целую вечность — с тех пор, как он узнал, что находится в проклятом чемоданчике.

Дело в том, что коллекция монет была краденой. Украли ее из музея, и контрразведка буквально по пятам шла за ворами, почти настигла, но обнаружила только их трупы на глухой лесной дороге. Воров расстреляли в упор из автомата системы «шмайссер» производства гитлеровской Германии. Автомат валялся рядом с убитыми. Отпечатков пальцев на нем не было. Определить, откуда он выплыл, возможным не представлялось…

Убийца уехал с места преступления, по всей видимости, на автомобиле марки «жигули». Контрразведчики пошли по следу этой машины, но нашли лишь ее взорванной — искореженный остов вблизи трассы. Пространство вокруг было предусмотрительно облито бензином, вспыхнувшим от взрыва, пламя выжгло все, что могло хоть как-то навести на след похитителя коллекции.

Кражу заказал Жаба. Он лично и ликвидировал ее исполнителей. Не потому, что ему было жалко отдать ту сравнительно смехотворную сумму, которую похитители просили за коллекцию. Он убрал свидетелей. С этими монетами он связывал все свое будущее, поэтому не хотел, чтобы о них знал хоть кто-то.

По сравнению с остальными блатными авторитетами Жаба имел довольно небольшую сферу влияния. Слишком много времени провел он в лагерях, а когда освободился, лучшие куски уже расхватали другие воры в законе. Жабе достались объедки. Смиряться с таким положением он не желал, а чтобы изменить его, нужна была сила, и прежде всего деньги, доллары, миллионы долларов. Сумма, которую Жаба рассчитывал получить от коллекции, должна была стать основой его состояния. Настоящего состояния, а не жалких крох, перепадавших Жабе от рэкета и прочих темных дел. Ведь, имея под контролем всего лишь маленький подмосковный городок, много не заработаешь…

Никто из бойцов Жабы не был в курсе операции с коллекцией. Поэтому вор и передал чемодан своему легальному компаньону Розовскому. Поэтому и велел Эльдару безвылазно сидеть дома, сторожить добычу и ждать американцев-покупателей.