— Ладно, оставим. Вот что я скажу, Милка. Бог нам с тобой судья. Только Бог. Больше никто.

— Только Бог… — повторила Мила.

Они долго еще разговаривали, вспоминая свою жизнь — но, конечно, не кровавые приключения и не дикий секс, а те дни и часы, которые провели вместе. Беловы словно прощались.

Внезапно запертая дверь скрипнула. Кто-то отомкнул замок и скользнул внутрь. Загорелся свет — неяркий ночник. Он осветил гибкую девичью фигуру. Вошедшая приблизилась к пленникам.

— Здравствуй, Север! Или ты… не Север?

— Здравствуй, Ника! — оскалился Белов. — Что, пожалеть пришла бедненьких жертвенных барашков? Не трудись. Мы славно пожили, славно постреляли всякой сволочи вроде твоего Демида! Так что не трудись.

— Ты… Ты не узнал меня, Север?

— Узнал, девочка, узнал. Ты сделала хорошую карьеру — из банальной проститутки превратилась в фаворитку блатного лидера. Не самого крупного, конечно, но все же… Молодец, Ника! — Север с особым смыслом подчеркнул ее имя.

— Да не зови меня Никой! — раздраженно скривилась девушка. — Вера я. Нику Стас придумал. Сказал: Вера — это как Вероника, значит, будешь Никой. Красиво, по-западному… и нет вопросов.

— Чего ты явилась? Уходи. Меня не интересуют твои сложные взаимоотношения с любовником. Оставь нас. Дай людям хоть проститься спокойно.

— Злым ты стал, Север. Тогда ты таким не был… — Вера грустно улыбнулась уголками губ.

— А ты как была проституткой, так ею и осталась. Только продаешься теперь по-крупному.

— Что ты знаешь обо мне?! Как смеешь осуждать?! — вспыхнула девушка.

— И знать ничего не хочу. Мне достаточно того, что я вижу.

— А может, я люблю Стаса?

— Любишь? Человека, который убивает ради денег? Ну-ну, люби…

— А ты не убиваешь ради денег?!

— Я убиваю, защищаясь! Или защищая! Нас травят, как волков, нам деваться некуда!.. А ты?! Раньше ты хоть честно торговала телом. Пусть это грязно, но по крайней мере откровенно. А теперь предпочитаешь сладко жрать на деньги, добытые твоим хахалем за счет крови сотен невинных и нищеты миллионов соплеменников!

— А твоя жена?! Разве она не еще худшая проститутка, чем я?! Знаем мы, кто такая Алая Роза! Все московские шлюхи ее знают!

— Моя жена больна! — выкрикнул Север. — Ей лечиться надо, а ее затравили так, что даже лучший сексопатолог не может докопаться до причин ее болезни! Потому что Милка не доверяет даже врачам. Зато она не торгует собой ради жирного куска!

— Перестань, Север… — вдруг словно сдувшийся шарик поникла Вера. — Перестань и извини… Извини, что я ввязалась в глупый спор. Только я не торгую собой ради жирного куска, ты не прав.

— Вали отсюда, — буркнул Белов устало. — Говорю же; дай людям проститься, хоть поговорить друг с другом напоследок. Не надо нам твоей жалости.

— Ты не понял, Север… Ты спас мне жизнь. Ведь я знаю, что Тенгиз убил бы меня тогда, независимо ни от чего. А не убил бы он — добрался бы Столетник… А ты меня спас. Я пришла отдать долг.

— Что?! — Север даже приподнялся. — Ты пришла освободить нас? А как же карьера твоего Демида? Как же ваш отъезд в Москву, блестящее будущее? А?

— Дурак ты, Белов, — улыбнулась девушка. — Совсем изуверился в людях. Раньше другой был… Вот! — Она подняла вверх руку. Ее пальцы сжимали маленький плоский ключик.