Восемь помощников в униформе заученными пассами активировали защитные артефакты. Запахло озоном. С легким треском над ареной появилась дымчатая плёнка защитного поля.

— Итак, — принялся объявлять мужчина, — состоится дуэль между дворянином Олегом Ивановичем Песцовым и виконтом Борисом Александровичем Ростопчиным. Правила стандартные. Бой продолжается до тех пор, пока один из противников не признает себя побежденным или не сможет продолжать сражаться. Итак…

Он поднял вверх руку.

— Бой!

Из императорской ложи всё было прекрасно видно. Вот махнул рукой распорядитель, давая знак к началу дуэли. Вот Ростопчин в три движения сформировал боевой конструкт. Довольно большой, клоунов на десять, файрбол полетел в Песцова. Тот же стоял, не предпринимая никаких действий.

У Маши сжалось сердце. Но ведь не мог Олег, насколько она его знала, вот так сразу сдаться! Она прикрыла глаза, не желая глядеть на то, что сейчас неминуемо должно было произойти.

Бабахнул взрыв, вокруг взревела толпа. Ведомая любопытством, девушка открыла глаза. Песцов стоял, как ни в чём не бывало, а площадка арены вокруг Ростопчина выглядела изрядно закопченой. Что произошло?

Виконт создал еще один файрбол, метнул. Огненный шар стремительно летел через арену. А Песцов вдруг сделал быстрый шаг в сторону и сильным пинком отправил шар обратно. Через полсекунды файрбол рванул, напоровшись на защиту Ростопчина. Щит не смог сдержать всю энергию взрыва, и на черном фраке появились рыжие подпалины.

Что было дальше, никто не понял. Песцов лишь лениво махнул рукой в сторону своего противника и, повинуясь этому жесту, в сторону Ростопчина метнулись рыжие молнии: Шшурх! Шшурх!

И тут же: Бах! Бах! Бах! — прозвучала один за другим цепочка небольших взрывов. Виконта окутало облако пыли, сквозь которую пробивались огненные сполохи. Правда, длилось это недолго, не более пары секунд. А когда пыль, повинуясь пущенной всё тем же Песцовым воздушной волне, рассеялась, то всем присутствующим предстал виконт Ростопчин в крайне жалком виде. Полностью дезориентированный, он затравленно озирался по сторонам. Штанины брюк отсутствовали ниже колен, а края ткани были опалены. На спине же превратившегося в лохмотья фрака красовался выжженый на ткани песец.

Трибуны ахнули, и Мария ахнула вместе со всеми. Победитель был очевиден.

Олег вопросительно взглянул на распорядителя. Тот, поморщившись, объявил:

— В поединке чести победил дворянин Олег Песцов!

Хлопнул, отключаясь, купол защитного поля, и гимназист неторопливо пошел туда, где оставил свои вещи.

— Что это было, Песцов? — раздался рядом возмущенный голос Алёны. — Стоило тебя на минуту оставить, как ты уже во что-то ввязался!

— Уймись, Росомахина, — отмахнулся от неё Олег. — Во-первых, еще вопрос, кто кого оставил. Во-вторых, ты не в том статусе, чтобы делать мне подобные выговоры. А в-третьих, рассказывай, что там у тебя случилось?

— Откуда ты…

— Логика. Ну так что?

Олег застегнул смокинг и сейчас тщательно прилаживал орденскую ленту.

— Мама звонила. Они видели нас по телевизору.

— Ну и что?

— Ты не понимаешь. Они видели камни!

— А-а, теперь понятно. Твой папочка уже мчится сюда с группой головорезов, чтобы отнять и увезти фамильную реликвию. Не переживай, у него ничего не выйдет. Живут же люди сиротами. Взять хотя бы меня.

— Как ты можешь так говорить!

Росомахина даже топнула ногой.

— А еще камни видела тётя, мамина сестра. Когда бабушка умерла и делили наследство, она хотела забрать их в счет своей доли, но камней тогда не нашли. Теперь она обвиняет мать в том, что она их спрятала, чтобы не выплачивать её долю.

— Эти разборки, — Олег закончил с орденом и повернулся к девушке, — целиком и полностью внутренние дела вашего рода.