— Вот именно. Если этот, — директор заглянул в акт, — Песцов Олег Иванович опамятеет, да на нас в суд подаст, то запросто можем должностей лишиться. А если хорошего адвоката наймет, то нас из штанов вытряхнет и по миру голыми пустит. И хорошо, если без каторги обойдется. Песец, как говорится, подкрался незаметно.

— Тогда нужно сопляка звать сюда, извиняться, компенсировать ущерб в разумных пределах и сделать это максимально быстро, чтобы сегодня же он от нас свалил.

— Это понятно. Главный вопрос — как и за чей счет компенсировать?

— А то ты не понимаешь! В бюджете статей затрат на компенсацию ущерба клиентам нет. Не предусмотрели, млин, подобную ситуацию. Девка эта, охранники — с них взять нечего, максимум, что можно сделать — выгнать к чертовой бабушке. А ответ нести нам с тобой, — нервно ответил заместитель.

— Это я уж получше твоего понимаю, — вздохнул директор и налил себе рюмку шустовского.

Махнул залпом, как воду, и даже не поморщился.

— Ладно, иди, доставай из карцера этого ниочёму. И постарайся, чтобы он тебя воспринял как спасителя и благодетеля.

* * *

Когда железная дверь открылась, Олег уже был на ногах. В дверном проеме стоял солидный мужчина средних лет в сопровождении охранника. Внешний вид мужчины явственно говорил пусть не о богатстве, но о солидном достатке.

— Олег Иванович, — хорошо поставленным баритоном пророкотал солидый мужчина. — Произошла чудовищная, нелепая ошибка. Сотрудники, её допустившие, будут примерно наказаны. Ну а сейчас позвольте проводить вас в апартаменты, где вы сможете принять душ и переодеться.

— Вы не слишком-то торопились исправлять эту ошибку, — недовольно буркнул Олег. — А ведь достаточно было посмотреть записи камер за последние пять минут перед тем, как меня… — он осторожно потрогал шишку на затылке, — нейтрализовали.

— Мы приложим все меры, чтобы компенсировать вам неудобства и все полученные травмы, моральные и физические.

— Кроме того, — продолжал ворчать Олег, уже шагая по коридору подвала, — было бы неплохо пригласить врача. В ваших апартаментах запросто можно почки простудить. Хоть нары бы поставили, или охапку соломы бросили. А еще я бы не отказался хоть мало-мальски перекусить.

— Разумеется, мы все сделаем.

Прончищев радушно улыбался, в душе мечтая удавить мальца. Он понимал, что пацан прав на двести процентов, и это лишь усиливало его кровожадные устремления.

На административном этаже снующие взад-вперед сотрудники останавливались и недоуменно глядели на симпатичного юношу в белых одноразовых трусах, зелёных шлепках и многочисленных синяках, с недовольным видом вышагивающего по коридору в сопровождении заместителя директора. В отделах дамы вовсю шушукались, строя всяческие предположения насчет личности молодого человека и причины его столь странного одеяния. Вариантов было перебрано множество, но все они, как водится, были далеки от истины.

Наконец, Олега привели в помещение, которое без преувеличений можно было бы назвать гостиничным номером класса «Люкс».

— Олег Иванович, здесь вы можете принять душ. Достойную дворянина одежду вам принесут. К сожалению, обед придется отложить, иначе вы не успеете до конца рабочего дня получить документы и сделать необходимые запросы.

— Хорошо, я понимаю. Можно в таком случае хоть пару бутербродов и стакан чая? А то я боюсь, что до обеда не доживу.

— Конечно.

Олег взялся за ручку двери, ведущей в ванную комнату. Но прежде, чем войти внутрь, обернулся к Прончищеву.

— Скажите, вы специально провели меня через весь офис в одних трусах?

* * *

— Георгич!

Прончищев ворвался в кабинет директора как разъяренный носорог.