— Можно войти? — послышался голос, совсем не девичий.

Ох! Кажется, сердце пропустило удар. Неужели?

— Одну минуту!

Алена слетела с кровати и бестолково закружилась по комнате, хватая в руки одно, другое, тут же бросая это и принимаясь за третье.

Наконец, взяла себя в руки. Наскоро расчесала волосы, переплела растрепавшиеся косы, стерла с глаз тушь вместе с черными потеками от слез, посмотрелась в зеркало — вроде, все. Собралась уже приглашать гостя и тут сообразила: да она же в одном белье! Сунулась в шкаф, вытащила лучший из халатиков, бесстыдно короткий — на целую ладонь выше колена, накинула, завязала поясок и с бешено бьющимся сердцем крикнула:

— Заходи!

Скрипнула дверь.

— Добрый вечер.

Песцов вошел, аккуратно закрыл за собой дверь и успокаивающе улыбнулся Алене:

— Расслабься, я не буду тебя есть.

Та фыркнула:

— Вот еще! Не бывало такого, чтобы песец росомаху скушал.

— Ну вот, уже лучше. Скажи, что ты делаешь в следующую субботу, примерно в шесть часов вечера?

От этого вопроса мысли у Алены заскакали в разные стороны. Ведь не может быть! А, может, все-таки может?

— Наверное, ничего, — осторожно ответила она.

— Точно ничего?

— После такого вопроса уже не знаю, что ответить. Но для вас, сударь, — она почему-то сбилась на вычурную старомодную манеру речи, — я свободна.

— В таком случае, сударыня, я приглашаю вас сопровождать меня на рождественский бал в императорском дворце.

У девушки перехватило дыхание. В глазах заблестели слезы. Она хотела ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Да что там слова! Она сейчас и мычать-то была неспособна.

— Так ты согласна? — повторно спросил Песцов.

Алена часто-часто закивала, испугавшись, что ее молчание может быть принято за отказ. Ноги вдруг отказались её держать и, плюхнувшись на кровать, она позорно разревелась.

Олег давно уже приобрел иммунитет к женским слезам. Как правило, это тайное оружие использовалось так называемым слабым полом для того, чтобы вырвать из мужчины уступки, деньги, обещания, прощение, подарок и прочее, что было нужно женщине в этот момент. После достижения цели слезы магическим образом исчезали. Если же слезы не помогали и женщина не получала желаемого, то мужчина сразу становился бесчувственной сволочью, козлом и мужеложцем. Здесь же, он это ясно видел, девчонка просто чересчур сильно переволновалась. И, не дай предки, еще надумает себе по этому поводу всяких глупостей и распереживается еще сильней. Комплексы себе какие-нибудь заведет. У них, у женщин, это запросто.

Он опустился на кровать рядом с Алёной, легко приобнял за плечи, притянул к себе и принялся утирать слезы своим платком, нашептывая в маленькое красивой формы ушко различные бессмысленные, но весьма успокаивающие глупости. Это средство действовало всегда, подействовало и сейчас.

Довольно быстро водопад слез превратился в ручеек, а потом и вовсе иссяк, оставив после себя лишь судорожные всхлипы, красные глаза и припухшее лицо. Еще несколько минут, и девушка вспомнит, что она после такого водоразлива жутко некрасива, а смущать едва успокоенную Росомахину Олегу не хотелось.

— Давай, приводи себя в порядок, и приходи ко мне, обговорим все детали. Тебе часа хватит?

— В… вполне, — выговорила Алёна между всхлипами.

— Тогда через час у меня.

Песцов поднялся и вышел, снова аккуратно прикрыв за собой дверь.

Алена посидела еще немного, потом подошла к зеркалу, ужаснулась своему виду, кинулась было умываться, но тут её догнало понимание: через две недели она с Песцовым идет на императорский бал.