Зрелище было потрясающее: обнаженная красивая девушка с отличной фигурой стоит, посреди груды белого шелка, и отблески огня пляшут на белой коже. Вот только взгляд её Олегу не понравился. В нем читалось одновременно и решимость, и страх, и просьба, и что-то еще, что невозможно было сходу разобрать. Оставлять девушку ждать было совершенно недопустимо.

Олег скинул смокинг, швырнул его на стул и, разведя руки в стороны, позволил домовому расстегнуть пуговицы сорочки. Подошел к Вере он уже раздетый до пояса. Наклонился, нежно поцеловал в губы, крепко обнял и прижал к себе. А потом поднял на руки и понес на кровать. Остановился на секунду, скинул с ног туфли, перешагнул через брюки, предусмотрительно расстегнутые и спущенные домовым, и бережно уложил девушку на шелковую простыню. Улегся рядом сам и отдал приказ домовому погасить свечи.

В понедельник начались экзамены. Первые два были по магии, теория и практика. После – общеобразовательные предметы. Олег мог бы спокойно еще два дня оставаться дома, наслаждаться обществом Веры, рисовать, ходить на прогулку к набережной. Но положено в учебное время находиться в гимназии, и всё тут. И то, что ты глава, и даже не рода, а клана, никого не волнует.

Гимназисты вообще не заметили перемен. Ну стали две девочки носить странные и совсем не женские артефакты, и пусть. Это их дела. Даже то, что Росомахина стала Щукиной, заметили не сразу. А когда заметили, то девочки посудачили в своем кругу, и забыли. Раз нет обручального кольца, значит, замуж не вышла, и тема неинтересна. А прочее – дела рода и лезть в них не стоит. Но Росомахина звучало круче, чем Щукина, факт. На том и успокоились.

А вечером понедельника Алена ворвалась в комнату Марии, потрясая телефоном, и чуть не столкнулась в дверях с подругой, которая так же, с телефоном в руках, собиралась на выход.

- Ты это видела? – возмущенно говорила Алёна.

Говорила она намного громче обычного, так что соседки начали прислушиваться, а кое-где даже выглядывать в коридор. К счастью, Каракалова вовремя сообразила, чем пахнет дело, втянула «подругу по мужу» в комнату и закрыла за ней дверь. А после для верности заперла её на замок.

- А теперь давай спокойно, не повышая голоса, обменяемся информацией. Садись.

Она указала подруге на стул, сама устроилась на кровати.

- А теперь рассказывай. Только потише. Сейчас обе соседки сидят, прилипши ушами к стенам, и пытаются нас подслушать.

- Хорошо.

Алена посидела, продышалась, и уже нормальным голосом сказала:

- Мне Верка фотку прислала. Сейчас покажу.

Она потыкала в телефоне и протянула его Маше.

- Вот, смотри.

Та подвинулась на кровати и хлопнула ладонью по покрывалу. Алена тут же перепрыгнула поближе. Маша потыкала свой телефон и вскоре предъявила две одинаковые фотографии на двух разных телефонах.

- Это что, она специально нам послала, чтобы мы поцапались?- нахмурилась девушка.

- Нет, Алён, Верка не подлая. И не тупая. Она просто судит о людях по себе. И считает, что если она не воспринимает это как попытку подставы, то и мы не воспримем. А еще она Олежку любит. Тихо, молча, не напоказ. Может даже, себе ещё в этом не призналась. И никогда не подумает, что он может подарок только ей одной сделать.

- В смысле, подстава? – не поняла Алёна. – Я думала, это чтобы мы с тобой поругались.

- Нет. Подстава могла бы быть, если бы мы с тобой обзавидовались, и кинулись к Олегу с разборками: мол, почему это он ей подарок сделал, а нам – нет.

- А ведь я действительно могла, - грустно сказала Алёна.

- И была бы полной дурой. Смотри сама. Мы с тобой сразу после оргсобрания свалили. Все ценности у Олега в хранилище, в подвале особняка. Как он мог нам что-то подарить? И сюда он украшения ценой в пол-ляма не потащит, тут их хранить и вовсе негде.