- Уберите камеру! – потребовал один из полицейских.

- Согласно закона Империи номер… - помощница отбарабанила последовательность цифр и букв, - видеосъемка действий полицейских, осуществляющих формальные процедуры, обязательна.

Песцов одобрительно посмотрел на девушку и обратился к представителям власти.

- Будьте добры, представьтесь. И объясните, почему вы до сих пор не арестовали вот этих двоих остолопов, пытавшихся внаглую, среди бела дня, взломать ворота моей усадьбы. Доказательств полно, включая орудия преступления и полную видеозапись их действий.

- Пока что это не требуется, - заявил второй полицейский, по виду более наглый и сообразительный. – Впустите нас.

- Прежде представьтесь и предъявите ваши документы, как того требует закон. – равнодушно произнес Песцов. - Либо предъявите ордер или любой другой документ за подписью прокурора, позволяющий вам находиться на частной территории против воли её владельца.

- Господин, как вас там…

Олег нахмурился. Это было уже прямое оскорбление, а он за последнее время как-то отвык от подобных выкрутасов. Полицейский же, не обращая внимания на подобную мелочь, продолжал:

- Вы должны понимать, что вы сейчас оказываете сопротивление законным требованиям сотрудников службы охраны правопорядка. Это чревато последствиями в виде тюремного заключения на срок от трех до пяти лет.

- Врет, - шепнула Песцову Наталья Степановна, не прекращая съемку. – Насчет срока врет, хочет запугать.

- В таком случае, отправляйте заявление о незаконных действиях сотрудников полиции, с прикрепленной видеозаписью. Вы ведь знаете, куда?

- Конечно.

Олег подошел к воротам, не собираясь, конечно, их открывать. Поглядел на ухмыляющиеся морды полицейских, на довольные рожи мужиков в униформе и вынес вердикт:

- Господа, вы меня утомили. У меня нет времени на глупые препирания с вами. Ваши действия будут обжалованы в установленном порядке. И, раз уж вы не собираетесь действовать в соответствии с законом, мне здесь делать нечего. Я ухожу.

И действительно ушел в дом.

Полицейские зависли. Называть имена и предъявлять документы было чревато. А уходить не солоно хлебавши – позорно. В конце концов, они решили доложить начальству. У него все большое, и голова и зарплата. Пусть думает.

Тимофея Георгиевича Фролова терзало нехорошее предчувствие. Устав с ним бороться, он набрал телефон одного старого знакомого.

- Привет. Как здоровье?

- Хвала предкам, в порядке. Что у тебя случилось?

Фролов не стал разводить антимоний.

- Песцов у меня случился.

И объяснил ситуацию. Коротко, но максимально обтекаемо.

- У тебя не Песцов, у тебя песец случился. Срочно проинструктируй своих людей, пусть всё делают строго-строго по закону. От этого своего Бурова максимально дистанцируйся, любые контакты с ним скоро будут очень опасны. И когда приказы отдашь, перезвони мне. Встретимся, посидим за рюмкой чая, и я тебе кое-что расскажу.

Фролов выскочил из кабинета и пулей помчался в дежурку.

- Те, кого к Песцову отправили, на связь выходили?

- Нет ещё, господин полицмейстер.

Тут раздался сигнал вызова.

- Вот и они! – обрадовался невесть чему дежурный.

Фролов схватил микрофон.

- Слушайте! – рявкнул он прежде, чем ему успели доложить. – Все делать с максимально точным соблюдением всех норм и процедур. Забирайте тех двоих, что ворота ломали, везите в обезъянник. Тут, на месте будем разбираться.

Полицейская машина скрылась за поворотом, увозя двоих мужиков, ломавших ворота. Они, кажется, так и не поверили в то, что их всё-таки повязали. Грузовик остался стоять неподалёку от ворот. Поломанный инструмент валялся рядом.

- Олег Иванович, что это было? – ошарашенно спросила Наталья Степановна.