- Так какие у вас резоны, Олег Иванович? – спросил он, едва закрылась дверь кабинета.

- Вы позволите быть откровенным?

- Разумеется.

- Хорошо. Вы наверняка знаете, что такое предчувствие.

- Конечно, - важно покивал Оленев.

- Так вот: сейчас моё предчувствие просто кричит о том, что нужно возвращаться. Что-то произошло. То ли в Петербурге, то ли в Воронеже, но там срочно необходимо моё личное присутствие. Вне зависимости от моих желаний, я должен немедленно ехать.

- Но как же так, Олег Иванович! Я и машину в город отослал. Пока то да сё, пока водителя вызовут, пока он в гараж приедет, да подготовится, да сюда доберется, уже и за полночь перевалит. Может, всё же с утра?

Играть Оленеву не пришлось, он и в самом деле был всерьёз обеспокоен. Слишком мало времени оставалось Ульке, чтобы перехватить Песцова. Но Олег упорствовал:

- Если вы продолжите меня удерживать, я буду считать, что вы имеете какое-то отношение к моим тревогам. А лимузин мне не нужен, сейчас не до пафоса и престижа. У вашей здешней охраны наверняка ведь имеются квадроциклы или снегоходы. Кто-нибудь из бойцов вполне может меня подвезти. В конце концов, я могу и пешком добраться. Отсюда до трассы километров десять. А там поймаю попутку и через час-другой буду в аэропорту. Вполне сравнимо по времени с квадриком. Можно, как вариант, довезти меня до трассы, а дальше я сам. На мой взгляд, оптимальный вариант.

Оленев потратил на уговоры ещё минут пять и сдался.

- Хорошо, вас подвезут до трассы.

- В таком случае, я иду собираться.

Мотор квадроцикла заглох минут через пять после того, как заимка Оленевых скрылась из виду. Молодой парень в зимнем камуфляже развёл руками, поднял кожух мотора и принялся копаться в его потрохах.

- Видимо, это надолго, - сказал он через пару-тройку минут. - Может, вернетесь? Тут всего-то километра два-три будет.

- Не для того уезжал, - фыркнул Олег. – А главе своему передай дословно: отныне и навсегда ему ни в чём веры не будет.

Он подтянул ремешки небольшого рюкзачка, и, незаметно сотворив согревающий конструкт, быстрым шагом направился дальше по дороге. Когда он исчез из виду за поворотом, парень закрыл кожух, запустил мотор и поехал обратно: надо было передать главе слова странного гостя.

Едва солдатик на квадре повернул назад, Олег достал телефон. Карта Новосибирска и окрестностей давно была загружена. Он определился с направлением и перешел на бег. На ходу создав конструкт уменьшения веса, запрыгнул на сугроб, тянущийся вдоль края дороги, и неспешно, экономя силы, побежал по снежной целине, практически не оставляя следов.

Ульяна Оленева, еще недавно бывшая императрицей, раздувала ноздри в предвкушении мести. Она точно знала, кто виновен в её падении. Едва услышав, что Песцов в одиночку направляется в аэропорт, она всеми правдами и неправдами упросила начальника гвардии дать ей в сопровождение отряд. Пять отборных боевых магов седьмого-восьмого уровня, обученных биться в команде, и два десятка обычной пехоты. Это не вшивые наёмники, это элита клана, мощь, сила! Да и сама она как маг стоит немало. С этой силой она разотрёт в пыль мерзкого сопляка.

Вот только сопляк вовсе не собирался быть растертым. Прежде, чем пускать силу в ход, нужно сперва было найти мерзавца, а его не было. Ни на трассе, ведущей в аэропорт, ни на подъездной дороге к заимке. Вот же песец! Впору было сдаваться, но на том месте, где, судя по следам, квадроцикл высадил седока и развернулся обратно, лежал небольшой кофр защитного цвета.

В герметичном кофре лежал планшет. На черно-белом экранчике, едва Ульяна его включила, стала видна мерцающая отметка далеко в стороне от района поисков. Еще в кофре была записка. На клочке бумаги почерком Главы были написаны два слова: «перстень и договор». Ровно через десять секунд после вскрытия записка почернела и рассыпалась пеплом.