– Зачем Вам эта халупа ? С тех пор, как бабуля умерла, Вы здесь и были то пару раз от силы. За жилплощадью же ухаживать надо, иначе все придет в негодность: и трубы, и газ. Вы уж поверьте мне, Лилиана Владимировна. Как там сейчас то? Все нормально?

– Мы ключи забыли. – Торопливо вставила Нина, видя мою растерянность.

– Так я могу свои дать, – предложила соседка. – Не возвращаться же Вам ни с чем. – Она ушла в свою дверь и через минуту появилась со связкой ключей. – Все, как и оставлено с прошлого раза. Я открывала, когда счетчики менять приходили, еще потоп был на пятом этаже, я тоже проверила, до нас, слава богу, не дошло.

– Спасибо. – Мы с Ниной вошли в квартиру. Ничего особенного мы не увидели, обычная двушка стандартной планировки. Маленькая кухня с убогим гарнитуром, в зале стенка советского образца. Единственное, что сразу заинтересовало меня, это коробка, стоявшая на столе в центральной комнате. Видимо, Лили собрала в нее то, что хотела оставить себе после смерти бабушки. Тут были фотографии, письма и другие документы. Мы с Ниной стали просматривать их без особой цели, просто из любопытства. Даже если бабушка и знала о происхождении внучки, вряд ли бы хранила документы, подтверждающие это. На фотографиях я впервые увидела отца Лили. Здесь же попадались изображения маленького Макса, Светланы и конечно же «меня». Только я до недавнего времени, особенно в детстве, не щеголяла в таких шикарных платьицах и шляпках. Игрушки, которыми играла Лили, могли мне только присниться в сне. Нина, открыв рот, смотрела на эти кадры.

– Поразительное сходство. И сейчас, и тогда вы с сестрой были совершенно одинаковыми.

– Письма будем читать?

– Давай просмотрим, чем черт не шутит. Торопиться все равно некуда.

Перебрав письма, мы разложили их по датам и начали с самых ранних. По настоящему нас заинтересовали нас только два письма. Одно, датированное 1977 годом написала Светлана.

"Здравствуй, мама!

Прошу тебя, съезди в Семенов сама. Я просто физически не могу снова там оказаться. Как вспомню, что, случись это в цивилизованном месте, все могло быть совсем по другому. Расплатись сразу, еще дай денег сверх договоренности, пусть сделают для сироты нормальные условия и обязательно отправят в другой город, куда нибудь подальше.

Света."

* * *

Второе вообще без даты, просто лист без начала и конца. Здесь Нина вычитала обрывок фразы, показавшийся ей интересным.

«…думаю, Вы ошиблись. Вторая девочка живет в Иркутске и видеть ее в магазине Вы никак не могли. Ее с этим городом абсолютно ничего не связывает…»

* * *

Собственно все так и есть, как мы думали. Что то случилось со Светланой в Семенове. В Нижнем Новгороде ребенка, наверное, спасли бы, а в этом захолустье, без приличной аппаратуры случилось непоправимое. Потеря ребенка для женщины означала крушение всех планов и надежд. Владимир Николаевич не только не женился бы на ней, но мог и обвинить в халатности, повлекшей эту трагедию. По случайности в это же время в роддоме оказываются два брошенных ребенка, тоже девочки. Видя, как убивается несостоявшаяся мать, кто то из персонала предложил произвести обмен, естественно за деньги. Взять обоих детей Света не смогла. Исследования точно показали, что она вынашивает только одного ребенка. Ее мать дает денег на то, чтобы меня отправили в другой город и устроили в приличное место. Это должно было обезопасить нас с сестрой от неожиданной встречи. Но тот, кто получил деньги, предпочел просто оставить их себе, или не смог выполнить обещание. В результате случилось то, что случилось. Смешно только, что «нашлась» я в далеком Египте, хотя столько лет ходила прямо под носом своей «родни».