— Что-нибудь еще? — спросила она.

— Нет, спасибо, — поблагодарил ее Даррел и, сунув пакет под мышку, направился в ванную.

Пока он мылся, каждый пузырек пахнущей ванилью пены напоминал ему о Мелани. Он представил себе, как гладкое мыло скользит по ее шелковистой коже и пенится под потоком горячей воды. Он закрыл глаза, рисуя в воображении ее обнаженное гладкое тело.

— Эй, кто там, мне нужно в туалет, — позвал снаружи Эрни.

Даррел вздохнул и закрутил вентиль. Когда Эрни снова заворчал от нетерпения, обрывки видений, связанных с Мелани, моментально растворились вместе с мыльной водой, вытекшей через сливное отверстие.

…После того как Даррел одолжил у нее мыло и шампунь, Мелани так и не смогла продолжить игру в карты. Она уступила свое место Канди, которая так раздражала остальных игроков бесконечными расспросами о правилах преферанса, что после нескольких кругов игра закончилась. Теперь все уселись в кают-компании смотреть телевизор.

Мелани прошла на камбуз и, прислонившись к холодильнику со стаканом минеральной воды в руках, продолжала исподтишка следить за дверью в туалет. Она поймала себя на мысли, что бросает взгляд в ту сторону каждые пять-десять секунд. И всякий раз представляет себе, как Даррел намыливает тело ее шампунем и пена стекает вниз по его плечам и рукам.

Мелани покачала головой. Что это она делает? При каждом удобном случае она старается представить Даррела Уайта обнаженным. Такие мысли до добра не доведут!

Нет, она не попадется на его удочку и не влюбится в Уайта только из-за его чарующей улыбки. Или стройного телосложения. Или искусных и нежных пальцев, прикосновение которых посылает волны возбуждения через все ее тело.

Сумасшедшие мысли! Мелани резко поднялась и присела за миниатюрный столик. Мимо нее проковылял Эрни. Дернув дверцу туалета, он проворчал и принялся барабанить по ней кулаком. Мелани рассеянно наблюдала за ним.

В сущности, до того момента, когда она случайно узнала о существовании своего отца, она была круглой сиротой. Не имея возможности приехать, для чего пришлось бы пересечь почти всю страну, у нее оставался лишь один способ связи — телефон. Билет на самолет означал бы лишь кратковременный визит, он не был кардинальным решением. А Мелани хотелось коренным образом изменить свою жизнь.

Мать умерла, когда ей было всего двенадцать лет, спустя всего полгода после трагической гибели дедушки с бабушкой. Ни тетей, ни дядей у нее не было. Не было ни братьев, ни сестер. Своего отчима, Джо Пирсона, за члена своей семьи она не считала. Мать оставила ему дом, возможно посчитав, что у Мелани будет гарантированная крыша над головой.

Но вместо этого Джо заложил его, часть вырученных денег пропил, а остальные проиграл в игорных заведениях. Мелани всегда считала, что вполне может рассчитывать на материнский дом, но, когда Джо погиб, она, хотя и стала наследницей, вынуждена была продать его из-за огромных долгов по закладной. Пришлось даже отдать большую часть с таким трудом накопленных собственных сбережений. В результате ей досталось лишь кое-что из мебели и несколько коробок с вещами. А после уплаты долгов Джо Пирсона средств у нее осталось даже меньше, чем раньше…

Наверное, на ее настроение влияет спертый воздух внутри салона, подумала Мелани и заглянула в кают-компанию. Большинство участников застыли перед телевизором, словно каменные истуканы.

Ей нужно каким-то образом заставить их всех сойти с дистанции. Даже если придется прибегнуть к крайним мерам.

«Гленн, когда надумаешь приехать, захвати немного домашнего печенья с ореховым маслом. Оказывается, это превосходное средство для выкупа времени в душевой. Идет пятый день, и напряжение растет. Очень скучаю по работе и сидеть без дела мне в тягость.

Итак, до встречи. Не забудь про печенье!»

Он подумал было заодно попросить Гленна захватить шампунь с мылом, но потом решил, что гораздо интереснее пока выпрашивать их у Мелани.