Поэтому, вместо того чтобы выплеснуть то, что накопилось у него на душе, Даррел сказал:

— Я вовсе не эксперт, Мелани. И в любви смыслю не так уж много. — И, не дожидаясь ее ответа, Даррел поднялся и ушел в кают-компанию.

7

После того как Даррел удалился, Мелани вылила остатки кофе в раковину. Напиток вдруг показался ей чересчур горьким. Потом она ушла в душевую и заперлась там, стараясь не думать о том, что произошло. Но слова, произнесенные Уайтом, постоянно звучали у нее в голове. Может быть, она ошиблась, но ей показалось, что в завуалированной форме он просил ее руки!

Мелани закрыла глаза. Теплые струи воды текли по ее лицу. Выйти замуж за Даррела Уайта!

Идея сама по себе сумасшедшая. Но перед глазами то и дело возникали картины умиротворенной семейной жизни, счастливые улыбки и поцелуи у порога, объятия…

Она покачала головой, стараясь отвлечься. Нет, все-таки Даррела Уайта трудно представить в роли семейного мужчины. И может ли он по-настоящему полюбить ее?

Видимо, Даррела сильно задело и обидело ее сомнение в том, что он эксперт в области любви. Мелани повернулась, чтобы струи воды падали ей на плечи и спину. Она вспомнила, как Даррел массировал ей шею и какое удовольствие доставляли его сильные искусные пальцы.

Несмотря на неистовый и голодный поцелуй, он обращался с ней нежно и ласково, как с хрупкой фарфоровой куклой. И он точно знал, сколько сахара она кладет в кофе!

Глаза Мелани наполнились слезами. Сердце начало бешено колотиться в груди. Нет, вступить в серьезные отношения с Даррелом Уайтом сейчас было бы безумием. У нее есть планы. И Уайт не является их составной частью…

Но как только она вышла из ванной, то сразу же увидела его. Даррел находился на камбузе в компании Сьюзи и Кевина. Он переоделся в голубую рубашку, плотно облегающую торс, и коричневые джинсы. Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.

Сможет ли она поцеловать его? Мелани мечтательно закрыла глаза. Обнять его, погладить мягкую ткань рубашки? Эти поцелуи увлекут ее, будут уводить все дальше и дальше, пока наконец… Мелани тряхнула головой и открыла глаза…

Участники состязания в полном молчании поглощали завтрак. За неделю все настолько наговорились, что найти очередной повод для беседы было трудно.

Вскоре из носовой каюты с пустой тарелкой из-под хлопьев вышел Эрни.

— Что ж, разрешите откланяться, — сказал он.

— То есть? — удивился старик Кевин. — Ты уезжаешь? Совсем?

— Ну да, — без тени сожаления ответил Эрни. — Мне пора на работу.

— А у тебя разве есть работа? — не на шутку удивилась Сьюзи, оторвавшись от своей тарелки.

— Есть, — усмехнулся Эрни. — Я подрабатываю на заправочной станции. И еще убираю в одном кафе. Паршивая, конечно, работенка, но заработанных денег хватает на то, чтобы жить. С матерью. — Он пожал плечами, а потом, подняв сумку с вещами, махнул на прощание рукой.

После завтрака Мелани уединилась в кормовой каюте и стала писать в своем дневнике.

«Выбыл еще один. Если бы только найти способ избавиться от Сьюзи и Кевина… И, кроме того, есть еще Даррел Уайт. У него немало причин заполучить эту яхту, но ни одна из них не настолько важна, как у меня. Как хотелось бы сейчас зажмуриться, а открыв глаза, очутиться во Флориде!»

Мелани и на самом деле зажмурилась. Слезы, которые давно подступили к глазам, наконец полились ручьем. Ей хотелось поскорее увидеть отца. Единственного родного человека на свете. Того, кто любит ее просто так, без всяких оговорок и обязательств.

В дверь каюты постучали.