— Но это же… — начал говорить один из солдат и резко замолчал, увидев клинок царя Фракии у своего горла.

— Не смей мне перечить.

— Конечно. Мы всё сделаем, — тут же ответил он и низко поклонился. Солдаты подхватили всхлипывающую девушку за руки и потащили дальше по коридору.

— Надо было убить её, ведь нападение этой женщины вполне могло удаться. А как ты её заметила? — вдруг спросил Кастор, вспоминая, что Лина его очень вовремя оттолкнула, да ещё и своим телом прикрыла вдобавок.

— Почувствовала… услышала — пожала плечами она. — Её сердце билось так, что можно было оглохнуть. Проводите меня до купальни?

— Конечно.

Кастор махнул рукой на коридор, предлагая идти, и в очередной раз поразился этой странной женщине, и тому, что она помиловала несостоявшуюся убийцу. То вспыльчивая и жестокая, то слишком мягкая… удивительное сочетание.

Она шла медленно, а взгляд её был устремлён в пустоту, и только когда они приблизились к дверям купальни, нерешительно замерла.

— Кастор, я бы не хотела, чтобы между нами осталось недопонимание, — начала говорить она. — Я люблю мужа, а он любит меня. И то что мы прибыли на разных кораблях, не перебивайте меня, пожалуйста, — сказала она, заметив, что мужчина открыл рот, желая что-то сказать. — Вам ведь не известны причины, по которым я решила плыть с Агатоном.

— С кем?

— Агатон, это мой друг, на его корабле я приплыла, но это не важно. Кастор, в каждой семье есть проблемы, но эти проблемы наши, понимаете? Они наши и я вас очень попрошу не вмешиваться и не забывать о данном вами обещании, — произнесла Лина и подняла глаза на фракийца.

— Конечно, я как раз хотел сказать тебе, что произошедшее было лишь мимолётней слабостью, и этого больше никогда не повторится, — уверенно сказал он, и очень старался, чтобы голос не выдал его волнение.

Да он желал думать так, желал выбросить мысли об этой женщине, и трезвым умом понимал, что она никогда не будет его. Но перед глазами выплывали те сцены… когда Лина сидела на подлокотнике трона, наполовину обнажена, и даже ужасные шрамы на спине не портили её прекрасного тела. Она была словно богиня.

Он бы всё отдал, только ради того, чтобы оказаться на месте грека, что бы его она прижимала к себе обнажёнными ножками, чтобы в его волосы зарылись маленькие нежные пальчики… И было невероятно тяжело находиться рядом с ней и не обладать. Но он не позволит своим чувствам испортить всё.

— Спасибо Кастор, — тихо произнесла Лина и скрылась за дверью в купальне.

Мужчина немного постоял в пустом коридоре и, развернувшись, ушёл.

Быстрым шагом мимо Максимилиана прошёл фракиец, не заметив его присутствия, а он едва улыбнулся. Да, много лет прошло с тех пор, как он так вот шпионил из-за угла. Когда-то это было его с Тиграном излюбленным развлечением подсматривать за отцами, и подслушивать генералов, советников.

Но сейчас Максимилиан тут стоял не из-за праздного любопытства, ему было очень интересно, что происходит между женой и Кастором. А то, что они не просто знакомые он заметил уже давно. Точнее сама Лина относилась к нему как к хорошему другу, не больше. Шутила, улыбалась… но вот взгляд фракийца Максимилиану совсем не нравился.

Хотя он его умело скрывал, полководец видел с каким вожделением Кастор смотрит на Лину, а то, что он ворвался вчера в тронный зал, с целью не допустить наказания, удивило.