Надо было поесть, но аппетит куда-то испарился, и стало ужасно тоскливо.

— Орион хорошо ладит с малышами, защищает их, учит, сказки придумывает для них, не переживай.

— Да, он очень хороший мальчик, и тебе обязательно нужно уговорить Зиосу переехать к тебе. Ой, а куда к тебе? Ты же дом ещё не купил, — вдруг вспомнила Лина.

— Да это не проблема. Дом можно за один день купить, а вот уговорить её жить со мной, это сложнее…

Гелен нерешительно откашлялся, напоминая, что он всё ещё рядом. Он заслушался удивительно дружеской беседой, и по всему было видно, что жена царя очень хорошо относилась к этому странному молодому генералу. Хотя она вообще казалось очень доброй девушкой, и с ним самим и с тем солдатом, Тирсеем, разговаривала очень приветливо, как будто с равными. Это было странным и удивительным.

Но Лина и Левк разговорились, и он боялся услышать лишнее, то, что не предназначалось для его ушей.

— Ой, Гелен, простите, вам наверно скучно с нами, — улыбнулась Лина. — Я пойду прогуляюсь немного, не буду вам мешать, ужинайте.

— Ну что ты глупости говоришь, как ты можешь помешать? И куда ты собралась идти? Солнце уже давно село, — тут же запротестовал Левк.

Но Лина его уже не слушала, она откинула полог палатки и вышла.

Густой влажный воздух был прохладным, и напомнил, что лето пока ещё не наступило, а майские ночи были пока ещё холодными. Вокруг оглушительно тихо, только вдалеке слышались чьи-то тихие голоса. А может быть и нет…

Чёрное небо над головой, затянутое тучами, песок под ногами, серые тени тренировочных площадок… и воспоминания прошлого, яркими вспышками, возникающие перед глазами, вызывали дрожь во всём теле.

Лина сегодня целый день носилась по лагерю, желая забыться и без сил упасть и уснуть, чтобы призраки прошлого не мучили её, но нет… не получилось. И сейчас она снова была той маленькой напуганной девочкой, которая после тяжёлого дня не желала идти спать в казарму, и слушать, как плачут подруги. И снова она чувствовала на спине и на ногах синяки от палки инструктора, снова дрожали руки, уставшие от напряжённых тренировок, и снова хотелось забиться в угол и реветь от боли и тоски.

— Левк?

В полог палатки генерала просунулась голова Гелена, чем очень удивил молодого генерала. Время было уже позднее, и он давно лёг спать, как и все в этом лагере.

— Наверно мне не следует вмешиваться, но там Лина… она так и не вернулась к себе, а просто сидит на земле, и как будто плачет.

— Лина плачет? — изумился Левк. — Не может быть.

— Я не знаю. Ты бы сходил, посмотрел.

— Хорошо, спасибо, — кивнул он и решительно поднялся с лежанки. — Гелен, только это должно остаться между нами.

— Разумеется, — тут же возмутился мужчина.

Левк вышел из своей дорожной палатки и осмотрелся. Как он и думал, была уже глубокая ночь, лагерь спал беспробудным сном, и никого не было видно вокруг. Только маленькая одинокая белая фигурка, сидевшая в стороне от всех, не вписывалась в мирный пейзаж.

Левк тихо приблизился к ней, а девушка вздрогнула, услышав движение за спиной.

— Это я, — тихо сказал он, сел рядом и обнял за плечи. — Ты вся дрожишь, замёрзла? — испуганно спросил Левк, почувствовав дрожь Лины.

Она выглядела неважно, сидела на голой, мокрой от росы земле обхватив колени руками, а на щеках блестели слёзы. Лина действительно плакала. Но Левк ничем не показал своего удивления, а просто покрепче обнял её, желая согреть.

— Я не замёрзла, — тихо прошептала она.

— Почему ты тут сидишь? Ты вся промокнешь от росы, уже поздно и пора спать.